— А мама сказала, что ты хотела посмотреть фейерверк. Отчим не захотел идти в каюту. Разве вы были не вместе?
— Нет. Я стала рассматривать сувениры, куда он пошел, не знаю. Потом я села около лестницы и не вставала с нее до самого фейерверка. Сразу после фейерверка пошла спать.
— И все?
— Все.
— Может, ты слышала, как отчим с кем-то договаривался о поздней встрече?
Девочка пожала плечами.
— А кто-то к нему подходил в течение дня?
— Ну, здоровался он с Сидорчуками и Ляшенками.
— Кто такие Сидорчуки и Ляшенки?
— Дядя Рома с тетей Светой и Богдан с Катей.
Но это было еще до ужина. Мы втроем стояли: я, мама и отчим. Дядя Рома сигарету у отчима «стрельнул».
— О чем говорили, помнишь?
— Да ни о чем. О том, что купили и за сколько. Потом ресторан открылся, мама потащила нас внутрь.
— А не мог Василь отстать с Романом или Богданом и договориться о встрече?
— Мог, он сзади плелся.
— Понятно. А вот скажи, Зося, мама рассказывала, что ты с отчимом неплохо ладила…
— Что вы имеете в виду? — уточнила Зося, подняв на нас удивленные глаза.
— Он уроки тебе помогал делать, на занятия отвозил, — подсказала я.
— А, — протянула девочка, — да, помогал — иногда. А на занятия я сама ходила.
— И что, не ругал тебя никогда? — спросила я, вспомнив о том, как Василий изводил Лилю своими придирками. Уж слишком примерным отцом выглядел Василий в новой семье, а вот Лиля даже боялась делать с ним уроки. Если она чего-то не понимала или решала неправильно, Василий заходился в истерике. «Бестолочь! Улицу мести будешь!» — кричал он, не стесняясь тонких перегородок с соседями.
— За что?! — насторожилась Зося.
— Я не знаю, за что. За то, что не убрала или мусор не вынесла.
— Нет, не ругал. К нам бабушка приходит убирать, она и мусор выносит.
— А учишься ты как?
— Твердая хорошистка.
— Молодец! И, правда, за что ругать такого прилежного ребенка. А по Василию скучать будешь? — спросила я.
Зося потупила взгляд.
— Наверное, — неуверенно промямлила она. Ни отчаяния, ни грусти я в ее голосе не услышала.
— Можно я пойду поплаваю?
— Да, конечно."
"Зося отдала мне жакет и тотчас плюхнулась в воду, чтобы поплыть в другой конец бассейна.
— Замкнутая девочка, — отметила я. — Внутрь себя никого не впускает.
— Интроверт, такой склад характера, — пожала плечами Алина. — Да, собственно, с какой стати она будет перед тобой душу наизнанку выворачивать? Степа идет.
— Я опоздала? Все за водой пришли. Там такая очередина. Вы уже поговорили с Зосей?
— Да, но ничего интересного.
