Казалось, подавленное настроение туристов, вызванное смертельным случаем на борту теплохода, передалось и артистам, если, конечно, они были артистами. Темнокожие парни отрабатывали программу, что называется, без огонька, к тому же под фонограмму. Девицы-танцовщицы, исполняющие танец живота, те и вовсе трясли своими телесами, засыпая на ходу.
Несколько раз мы с Алиной порывались встать и уйти, но каждый раз нас останавливал Куликов:
— Вы куда? Не уходите, сейчас начнется самое интересное.
— Да сколько может начинаться? — отбрыкивалась я, предприняв третью попытку удрать с шоу.
— Спать хочется, — соврала я.
Естественно, идти в каюту и ложиться в постель я не собиралась. В данный момент меня очень беспокоила пропажа Романа. Я допускала — и даже на то надеялась, — что к этому времени он нашелся. Через час корабль должен был отойти от пристани, и если до отплытия Роман не найдется, то это может означать все что угодно. Я все глаза проглядела, ища его среди пассажиров, пришедших поглазеть на нубийское шоу.
Увы, мы сидели в таком месте, откуда была видна лишь часть палубы. Мне и Алине хотелось пробраться к противоположному борту, где, кстати, и находилась каюта Романа и Светланы Сидорчуков, а Куликов нас удерживал: «Сейчас начнется, сейчас начнется…». Что начнется? Пришлось соврать, что мы изнемогаем от усталости.
Куликов нам поверил. Степа, естественно, нет, она проводила нас завистливым взглядом, ей тоже хотелось пойти вместе с нами, но если бы она намекнула мужу, что тоже хочет спать, он бросил бы шоу и пошел вместе с ней в каюту — спать!
У противоположного борта ни Романа, ни Светлану нам увидеть не удалось.
Зато там мы заметили Богдана. Он стоял, отвернувшись от сцены, и нервно курил, сбрасывая пепел в воду.
— Добрый вечер, — поздоровалась я.
— Добрый, — ответил он, пытаясь для себя уяснить, знакомы ли мы. Напрягшись, он вспомнил, что видел нас прошлой ночью. — А… вы, ну да мы встречались.
— Вы нас извините, — продолжила я. — Вы ведь знаете Оксану Василенко? Она попросила нас найти Романа Сидорчука.
Ей бы хотелось с ним поговорить. — Богдан несколько удивился. Если Сидорчук нужен Оксане, то почему его разыскиваем мы, а не она. — Увы, она себя плохо чувствует, давление поднялось, голова раскалывается, — предугадав вопрос, я стала оправдывать подругу. — Вы не знаете, где он?
— Нет, — нервно дернув головой, ответил Богдан.
— Что — нет? Не знаете, в какой он каюте? — не поверив, спросила Алина.
— Знаю, но его там нет.
