Слишком поздно для нас

Капли дождя падали на город, а огни в их свете мерцали и искрились. Было так удивительно красиво, что сердце замирало в наслаждении романтичным моментом.

— Тим, — тихо позвала я.

— Да? — Тимур повернул голову в мою сторону.

— Может, хоть сейчас расскажешь, что за надпись на твоей татуировке? — в правой руке я держала кружку, в которой был горячий напиток, другой я прикоснулась к красивым узорам.

— Хочешь узнать? — улыбнулся Покровский. Он забрал мою кружку и поставил обе на стеклянный столик.

— Да, иначе бы не спрашивала.

— Здесь написано “Навеки моя Мелочь”.

Поразительно, но утром светило солнце, а на небе не было ни облачка. Хотя вчера дождь лил, не переставая. Я потянулась, улыбаясь новому дню. И не только ему, конечно же. Я была счастлива. Его каждое признание, сказанное, этой ночью отдавались в сердце сладким наслаждением. Вот так умел любить Тимур, именно таким я его знала, и именно таким полюбила.

— Доброе утро, родная! — Покровский в одних шортах вошел в комнату с подносом в руках. — Выспалась?

— Доброе! Дааа, — протянула я. — Как же хорошо. Это для меня? — спросила я, указывая на поднос, на котором красовалась белая роза в стакане, горячий кофе, яичница, тосты, сыр, ветчина и небольшая, но очень красивая коробочка белого цвета.

— Тим, что там? — спросила я. — И почему все в белом цвете?

— Белый, невинный, чистый.

— Конечно, — сказала я, открывая белую коробочку. — Тииим, это…

— Кольцо, Лина, — Покровский так искренне улыбался, уже зная мой ответ. — Выйдешь за меня?

— Серьезно, Тимур? — я прищурилась.

— У тебя есть только один верный ответ на этот вопрос, — Покровский по-хозяйски надевал кольцо мне на палец.

— Снова давишь на меня? — спросила я, но поймав его напряженный взгляд, рассмеялась.

— Твой ответ? — Тимур был серьезен, а меня так забавляла его реакция, что хотелось оттянуть момент ответа на долгожданный вопрос."

"— Тим, я никогда и ничего не желала так сильно, как предложения руки и сердца от тебя, мой самый любимый. Я люблю тебя, Тим, — прошептала ему в губы, — и, конечно же, я выйду за тебя.