Он именно такой и есть, Бриэль. Что ты ему сказала?
– Ничего. – Это не совсем так.
Мак пронизывает меня сердитым взглядом.
– Ты опять говорила вслух, да?
– Я…
Оооох.
Упс.
– Проклятие, – Мак разворачивается и бежит за дом. И я за ним следом.
За домом мы оказываемся как раз в тот момент, когда Ройс распахивает дверь пикапа, по-видимому, принадлежащего Дженсону.
Ройс хватает парня за шиворот футболки, которую тот только что успел надеть, и стаскивает с сиденья.
Я охаю.
Рядом со мной раздается чей-то хохот.
Оглядываюсь и вижу Хлою с телефоном в руке. Она нажимает какие-то кнопки, скрещивает руки на груди и смеется над этим хаосом.
Потом смотрит на меня.
– Ох, дорогуша, привыкай, внеси в список, я бы сказала. Будет над чем подумать в нерабочее время, если ты понимаешь, о чем я.
Встречаюсь с ней взглядом, и она подмигивает.
– У твоего парня есть выдержка, огромная-преогромная выдержка. А с тех пор, как ты приехала… – Она хихикает. – Он прямо выдыхает тестостерон, так сдерживается.
Ага, ко мне это не имеет никакого отношения.
Я торопливо шагаю к машине, когда Ройс хватает парня за шею и отрывает от земли. Он что-то говорит, но так, чтобы услышал только Дженсон, а тот поднимает руку и – что бы вы думали? – указывает прямо на меня.
Ройс на секунду поворачивается, потом смеется и бьет Дженсона головой о боковое зеркало. И парень, и зеркало падают на землю.
Ройс не удовлетворен, он нависает над Дженсоном, но я уже сыта по горло.
Бросаюсь вперед.
Мак пытается меня перехватить, но я ускользаю от него, поднимаю с травы брошенную бутылку и бью по капоту.
Ройс вскидывает на меня дикие глаза, его губы изгибаются.
– Хватит, – кричу я, наставляя на него «розочку».
Он зловеще ухмыляется, глядя на меня из-под густых ресниц.
– Убирайся отсюда на хрен, маленькая Бишоп.
– Нет. Я сказала, хватит.
– Малышка, я разорву тебя на куски…
– Так сделай это. Дженсон ни в чем не виноват, – объясняю я. – Они с другим парнем собирались подраться в гостиной. Я пыталась помочь.
– Помочь. Позволив другим тебя трогать. Трогая других. Это не помощь, так себя ведут потаскухи.
Моя кожа вспыхивает от ярости, и я шагаю к нему.
– Ты придурок! Он всего лишь подыгрывал мне, чтобы разрядить ситуацию. Ты сказал…
– Мне плевать, что я сказал! – тут же гневно кричит он. – А теперь, мать твою, слушай, что я говорю, или вылетишь отсюда, – его грудь бурно вздымается, он перешагивает через Дженсона и останавливается в паре дюймов от меня.
