– Ни за что на свете, – я снова перевожу взгляд на Ройса.
Его лицо ожесточается, он хватается руками за крышу и нагибается, чтобы привлечь мое внимание.
– Я разобью это гребаное окно, а потом все остальные. Выходи.
– Оставь меня в покое.
Он бьет по старому металлу кулаком, и я подпрыгиваю.
– Чертовски смешно, девочка. – Он слегка прищуривается, его взгляд падает на мои ноги. – У тебя кровь идет. Не двигайся, мать твою.
Ройс обходит машину гневными, тяжелыми шагами, но я быстро блокирую боковую дверь, и его ладони опускаются на стекло окна.
– Где мой брат? – кричу я, едва узнавая собственный голос. – Это его машина. Здесь кровь. Его не было на складах, когда мы там были, его не было в доме с тех пор, как я здесь, он не отвечает на мои звонки. Где он?!
Тело Ройса выпрямляется, руки опускаются по бокам. Он смотрит прямо на меня.
У меня в висках грохочет пульс, я пытаюсь успокоиться, чтобы замедлить поток крови, яростно несущейся по моему телу, но не могу сосредоточиться ни на чем, кроме неизвестного.
– Где он?! – кричу я, и давление у меня в голове удваивается.
Проклятие. Я зажмуриваюсь, а когда снова открываю глаза, лицо Ройса слегка размыто, мое зрение угрожает покинуть меня, но я пока еще вижу. И Ройс хмурится, но теперь уже как-то совсем по-другому.
– Ройс, – Рэйвен подходит ближе, но ей приходится приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от машины, а руки ложатся на живот с малышом.
Ройс облизывает губы, не поворачиваясь к остальным.
– Отойди, Рэйвен.
О боже, я раскрыла их тайну, и теперь они собираются меня убить!
Мика делает шаг вперед.
– Бри…
– Не вынуждай меня отрывать тебе хозяйство, Мика, – Ройс бросает на него косой взгляд, от которого Мика опускает глаза и уносит ноги. Андре за ним.
Затем уходит его семья.
Остаемся только мы.
– Хочешь поговорить – открой дверь, – говорит он.
– Зачем? Чтобы ты добавил к его крови мою? Чтобы не пришлось дважды платить команде чистильщиков?
– Считай это ответом «нет», – он поворачивается и уходит.
Я наклоняюсь вперед и хватаюсь за кресло, чтобы проследить за ним.
Ройс открывает багажник ближайшего черного автомобиля и уже через несколько секунд возвращается с черной битой в руке.
Он замахивается ею, направляя конец прямо в меня. Сердце грохочет в груди, и я вцепляюсь пальцами в кожу сиденья.
– Тебе решать, маленькая Бишоп. Так как мы поступим?
Я ощупываю край сиденья, мои пальцы находят что-то холодное и твердое. Я слегка вытягиваюсь, чтобы обхватить предмет пальцами.
