Он отпускает мои ноги, обхватывает ладонями мое лицо и смотрит мне в глаза, долго-долго. Потом наклоняется и прижимается губами к уголку моего рта.
Ройс не отпускает меня и не отстраняется; до меня доносится сдавленный, может, даже неосознанный шепот:
– Что ты со мной делаешь…
Дыхание застревает у меня в горле, я ничего не отвечаю. Думаю, что мне и не нужно.
А потом он исчезает.
Я ложусь в постель. Понятия не имею, что принесет мне завтрашний день, но одно знаю наверняка.
Ройс Брейшо может напоить мою душу… или попировать над ней.
А я?
Наверно, я так же больна, как и моя мать… потому что уверена – я позволю ему и то, и другое.
Глава 24
Бриэль
Господи боже, вот это засос!
Я таращусь в зеркало, подняв волосы и наклонившись ближе.
Большой, размером с чертов бейсбольный мяч!
Как?!
Он же целовал меня в это место всего несколько секунд, так ведь?
Но у него есть навыки, Бриэль.
Еще немного поворачиваю голову.
Ладно, может, не с бейсбольный, но точно с мяч для гольфа. Начинается сзади на шее, тянется вверх до линии волос и спускается вниз в виде кривой буквы «J», прямо в то сладкое местечко, что он нашел.
Меня охватывает жар от одного только воспоминания об этом, о вкусе его губ, о силе, что скрыта… там.
Ройс дал мне почувствовать, что может сделать со мной, и я с радостью приняла, и даже умоляла внутри, чтобы это продолжалось.
Тем не менее я начинаю понимать, что Ройс умеет контролировать себя, хотя и с большими оговорками.
Никто не может продиктовать ему следующий шаг – в половине случаев даже он сам.
Попытка что-то навязать сбивает его с толку, вызывает в нем раздражение. И, раздраженный, он начинает говорить грязные слова.
В этом Ройс похож на ребенка – ребенок не знает, что на него надвигается, и потому закатывает истерики – не ради внимания, а скорее от страха, который он, естественно, будет скрывать.
«Думаете, вы меня знаете? – выпускает он снаряд в самое уязвимое место. – А теперь что скажете? Вы могли предположить, что так будет?»
Это единственный знакомый ему способ защититься от того, что он боится впустить в себя.
Возможность.
Надежду.
Любовь?
Ройс боится чувствовать. Боится боли, что последует, потому что верит – настоящие чувства всегда сопровождаются болью. Чтобы избежать ее, он проводит время с роскошными девочками, знакомиться с которыми ближе ему нет нужды, и он говорит себе, что это нормально.
А вот и нет.
Я вижу, как он смотрит на Рэйвен, на Викторию, на своих братьев.
