Мэддок… он ушел, – Рэйвен смотрит мне в глаза. – Не думай о нем плохо, ситуация была отвратная, и ты и понятия не имеешь, что ему пришлось пережить, пока он сидел и пытался принять то, что на него свалилось. Он не хотел уходить… но ему пришлось.
Я едва слышу, что она говорит, потому что слишком сосредоточена на том, что стоит за ее словами.
Рэйвен и Кэптена удерживали насильно…
Виктория была не с ним, а Мэддок ушел…
А Ройс?
Ройс остался один – или так он себя чувствовал.
– Вот именно.
Мы встречаемся взглядами, в ее глазах появляется печаль.
– И именно тогда тебе помог мой брат?
Рэйвен кивает.
Боже.
Ройс и вправду чувствовал себя… покинутым, целиком и полностью потерянным.
– Эти мальчишки, они так похожи, но Ройс… – Рэйвен умолкает.
– Ты его любишь.
Она снова кивает.
– Я люблю всех троих, но люблю по-разному. Мои отношения с каждым из них кардинально отличаются, но я бы отдала жизнь за каждого из них. И за это они бы меня возненавидели.
Снова эта фраза, но я верю, когда она ее произносит.
Рэйвен смотрит туда, где все еще стоят Мэддок и Ройс.
– Ройс – и я тебе не вру – чувствительный, но он никому не позволяет подойти достаточно близко, чтобы это понять. Маскирует чувствительность под гневом и шуточками. Он хочет любить, но не способен любить легко. Это не в его натуре. У него взрывной характер, он это знает, но и ты тоже знаешь.
Я делаю глубокий вдох, и она поворачивается ко мне.
– Ройс будет любить неистовее, чем любой другой, глубже, чем остальные могут даже представить, но шансы таковы, что в процессе он может разорвать тебя на части.
Сможешь ли ты с этим справиться?
Я сглатываю и качаю головой.
– Ему будет меня недостаточно, и я говорю это не из жалости к себе. А потому, что понимаю реальность вокруг меня. Я не боюсь сказать, что хочу его, но знаю, что я не та девушка, которую он смог бы полюбить. Не та любовь, которую он ищет.
Он ищет всепоглощающую любовь, как он сам в гневе поделился. Ему нужна королева, соответствующая его мрачной сказке.
На губах Рэйвен появляется легкая улыбка. Поморщившись, она придвигается к краю скамейки. Потом встает, и ее прекрасные светлые глаза смотрят прямо в мои.
– Вот именно поэтому он и влюбится.
Поддерживая живот обеими руками, она отходит.
С каждым шагом, отдаляющим ее от меня, я дышу все быстрее. Возможность того, что она сказала, расцветает у меня в груди, но это горькая, жгучая боль, а не порхание бабочек.
