– А Рэйвен? Она уже держала ребенка? – спрашивает он.
– Еще нет, как я уже сказала, ее сейчас зашивают. Так вы хотите зайти? Посмотреть на своего малыша?
Наш брат прерывисто выдыхает, и я замечаю, что его взгляд затуманен. Он быстро кивает и отпускает нас. Смотрит на меня, на Кэпа.
– Иди давай, – шепчет Кэп. – Мы подождем тут.
Мэддок исчезает за двойными дверями, а еще через пятнадцать минут они снова распахиваются.
Рэйвен лежит, держа в руках маленькое, свернутое в кокон одеяльце. Мэддок стоит рядом с ней.
На меня что-то находит, проникает в самое сердце.
Никогда в жизни я еще не видел на лице брата такое выражение, я не могу даже его описать.
Словно впервые за всю его жизнь он… цельный. Все в нем на месте.
Какое это невероятное, должно быть, чувство.
Вдруг появляется Виктория, поднимает руки ко рту, и у Рэйвен вырывается сдавленный смешок.
Потом Рэйвен находит взглядом меня, и я подхожу ближе.
Ближе к ней, ближе к моему брату, ближе к их ребенку.
Тихие шажочки Зоуи звучат у меня за спиной, и я просто не могу к ней не повернуться – как и все остальные.
Никто не хочет пропустить ее первую встречу с малюткой.
Мы смотрим на нее, и она замедляет шаг в своих маленьких тапочках с собачьими ушками. Отец и Мейбл идут следом за ней.
Я достаю из коробки подарок и опускаюсь перед Зоуи. Она неохотно отрывает взгляд от Рэйвен и переводит на меня.
Подмигивая, кладу в руки Зоуи розового плюшевого волка.
Она улыбается, кивает и смотрит на отца.
Кэптен наклоняется, поднимает девчушку и подносит прямо к Рэйвен.
– Малыш не спит, Рэй-Рэй, – говорит она.
– Нет, Зо-Зо, – улыбается Рэйвен. – Малыш не спит.
Потом Рэйвен смотрит на меня.
– Ну, скажи нам, дядя Бро. УЗИ было верным?
Я шагаю к ней, смотрю на идеального ребенка в одеяльце и еле сдерживаю эмоции, которые так и рвутся наружу."
"Достаю из коробки второго плюшевого волка и кладу возле нее.
Рэйвен резко втягивает воздух, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в висок.
– Да, оно было верным, – шепчу я, глядя ей в глаза. – Ты молодчина, Рэй-Рэй.
Он – само совершенство.
Зоуи наклоняется ближе и заставляет всех нас потерять последние капли самообладания, когда она впервые шепчет своему двоюродному брату:
– Я люблю тебя, мой лучший друг. Очень, очень сильно.
Глава 26
Ройс
Никто не хотел уезжать из больницы, мы все категорически отказывались, пока Мейбл не применила к нам свое колдовство. В конце концов мы согласились уехать домой поспать, предупредив, что вернемся, как только откроем глаза.
