– Но тебе пришлось полюбить меня, чтобы лишить девственности, как ты это сделал, потому что при любых других обстоятельствах Ройс Брейшо не трогает девственниц.
Я пытаюсь что-то сказать, огрызнуться, но мое горло мне отказывает.
Моя Бриэль.
Моя малышка.
Она не может быть моей. Я ее разрушу.
Доказательство тому – ярко-красная отметина на виске.
– Можешь считать меня дураком, – с ненавистью шепчу я, – уродом, кем угодно. Но ты посмотри на себя – стоишь тут в ожидании чего-то большего, как будто ты особенная.
А ты была просто телом, с которым можно было поиграть, которое я поимел в ту же секунду, как захотел. И ты с легкостью отдалась мне, разве нет? Сразу же, как я позвал. Ты ничем не отличаешься от других.
Она отводит взгляд, чтобы спрятать боль, но тут же снова смотрит мне в глаза.
Внутри меня полыхает агония, сжигая мою защиту, угрожая проглотить мое сопротивление.
Я хочу сказать ей, что не просто поимел ее – я боготворю ее тело, я отношусь к нему, как к гребаному храму, я хочу поднять ее как можно ближе к звездам, зная, как сильно она любит на них смотреть.
Я хочу вместе с ней гореть в пламени страсти, снова и снова, снова и снова. А потом все повторить. Но я молчу, потому что я для нее – зло.
Зло. И точка.
Об этом все знают, так что и она должна, верно?
Она должна понять, что девушки окучивают меня, потому что я одноразовый мудак, с которым может быть хорошо одну-две ночи, но на этом все. Девчонки держатся за Кэпа. Они хотят Мэддока. А я… Никто не хочет меня удержать.
Я – неудачник.
Плохой парень с дурными намерениями.
Старайся изо всех сил, Ройс. Толкай ее, толкай так сильно, как только можешь, мать твою, потому что это слишком эгоистично – цепляться за нее.
Все решено.
– Ну, давай, маленькая Бишоп. Не стой с таким беспомощным видом. Ты должна была знать, что тут происходит. Не разыгрывай из себя дурочку.
Ее грудь начинает тяжело вздыматься и опускаться, легкие отказываются вдыхать тот же воздух, что и я – ублюдок, обидевший ее.
Продолжающий ее обижать.
– Я знаю, что ты делаешь, – хрипло произносит она. – И можешь поцеловать себя в задницу, если думаешь, что это сработает. Вперед, Плейбой. Сломай меня, если посмеешь.
Ее большие бирюзовые глаза смотрят на меня, ожидая нового потока желчи. И я заставляю себя не отводить взгляд.
– Мне нужно было поймать тренера Вона с поличным, – у меня приподнимаются плечи, когда я говорю это. – Кроме девушки Еноха он обижал и других девчонок.
