Она спасла меня от меня самого, полюбив даже самые обдолбанные мои стороны.
Любовь и вправду свела меня с ума, чего-то меня лишила, что-то изменила, но не в худшую сторону.
Бриэль – сила, из которой исходит моя храбрость, и лишь когда она со мной, я свободен.
Свободен от страхов, потерь и боли, свободен от сожалений.
Любить Бриэль Бишоп – это значит дышать полной грудью, а быть любимым ею – нечто слишком глубокое, чтобы объяснить.
Она улыбается, поднимает руку и проводит пальцами по моей заживающей ране.
– Твои глаза рассказывают историю… Ты думаешь о…
Я касаюсь ее губ своими и отстраняюсь.
– Я думаю о тебе. Всегда только о тебе.
– Ага, и что на этот раз?
– Кэптен рассказал мне, что ты сделала для Еноха и Тейлор, – провожу кончиками пальцев по ее шее. – Ты помогла им снова найти дорогу друг к другу.
– Они это заслужили. Они любят друг друга, и оба не виноваты в том, что случилось.
– Всегда свет в темноте, – шепчу я. Смотрю на нее, и меня переполняют эмоции. – Что, тебе так необходимо было обойти меня в мой звездный час белого рыцаря?
Бриэль хихикает, но смех переходит во вздох.
Она притягивает мое лицо к своему и закрывает глаза.
– Мы умерли вместе.
– И нас вернули вместе.
– Рядом друг с другом. Мы теперь зомби? – шепчет она со смехом и обнимает меня за шею.
– Не-а, наверно, супергерои.
– Ага, думаю, так лучше. А рождение заново значит, что у нас теперь будут новые дни рождения?
– О, черт, да, Динь-Динь. Но не просто новые, а двойные, – я улыбаюсь. – И я буду давать тебе все в двойном размере.
– Не сомневаюсь, – шутит она, и ее ноги раздвигаются.
Устраиваюсь между ними и нависаю над ней.
– Малышка, – шепчу я. – У меня для тебя есть еще одно правило.
– Говори, Плейбой.
– Люби меня всегда, – хриплю я, и эти слова отдаются глубокой болью в моем теле. Не только болью – страстным желанием обладать ею, обладать сейчас, завтра и каждый день после. – Но и ты позволь мне любить тебя вечно. Не оставляй меня, всегда желай меня и никогда не переставай со мной бороться.
Взгляд бирюзовых глаз, которые мне снились месяцами, которых я так страстно желал, становится таким теплым и наполненным, что я едва могу его вынести. Но я не отвожу глаз. Мне нужно получить ответ.
– Как много правил сразу, – мягко говорит она.
– Это не ответ.
Бриэль смеется, толкает меня, чтобы я перекатился на спину, и сама взбирается сверху.
Мой пульс ускоряется, и ее рука, накрывшая мое сердце, чувствует, как оно бьется из-за нее, для нее.
