Сломай мой страх

Всё на лице написано: и довольство собой, и насмешка надо мной.

— Хм, понятно, — киваю, принимая информацию к сведению. — И он завел со мной интрижку?

— Именно так. Интрижку, шашни, потрахушки, секс без обязательств. Да неважно, как называется, главное — для чего.

— Просветите… Будьте так любезны. Вы же ради этого сюда и пришли.

Божечки, Лариса так гордится собственным успехом в «открытии мне глаз на правду», будто ей по меньшей мере сейчас Оскар за это вручат.

Ну-ну, послушаем… пока без выводов.

— Инкубатор ты, дурочка!

— Кто, простите?

— Инкубатор! Ребенка Майский хочет.

А я не могу иметь. Потому он тебя и взял в оборот, пока не родишь.

— А когда рожу?

— Будешь свободна. Пойдешь на все четыре стороны. С деньгами, конечно, но ребенка оставишь отцу."

"— О, как. Интересный план. А Вы где всё это время будете?

— Дома, конечно же, — фыркает так, словно услышала жутко глупый вопрос.

— Ждать? — киваю и пристально смотрю на брюнетку.

— Ради ребенка подожду. Игнат получит то, о чем всю жизнь мечтал, и вернется ко мне.

— Ясно.

— Еще чем-нибудь удивите? А то, — перевожу нечитаемый взгляд снова на часы, — Ваше время уже почти истекло.

— Нет, — ухмыляется женщина, — я всё сказала.

— О, это радует.

— Только не переживай, — перебивает она меня, — и не расстраивайся, милая. Мне нужен спокойный ребенок, а не вечно вопящий засранец. Я слышала, что от эмоционального состояния мамаши зависит и нервная система её малыша.

Сжимаю спрятанную ладошку в кулак так сильно, что короткие ноготки впиваются в кожу.

Я даже абстрактного младенца, уже заранее любимого и самого лучшего, не могу представить рядом с этим чудовищем в юбке.

Пусть так нельзя говорить, но мне нисколько не жаль, что она не может иметь детей. Сомневаюсь, что эта холодная и расчетливая жаба сумела бы хоть кого-то обогреть и окружить заботой и любовью. Скорее, использовала бы в личных целях, пока было выгодно.

За Майского становится до слез обидно. Столько лет жить бок обок с женщиной, которая ценит только саму себя.

Может, потому он такой малоэмоциональный снаружи, зато кипящий внутри, что не видел раньше смысла открывать чувства и показывать свой внутренний мир, желания и стремления?

Если изо дня в день биться головой о бетонную стену, со временем желание купить каску вполне логично.

— Я не буду нервничать, Лариса Александровна… Полякова, — растягиваю акулью улыбку и замечаю, как маска довольства и всемогущества на холеном лице дает первую трещину.