Сломай мой страх

С другой, помню его разговор про любовницу и гоняю мысль, что НЕ случившееся может в любой момент случиться.

Так ухожу в себя, что даже смущаться и краснеть, раздеваясь перед мужчиной, забываю. Скидываю спортивную одежду, в одних трусиках и бюстгальтере достаю из шкафа сарафан нежно-василькового цвета на широких лямках и, не торопясь, его надеваю.

— Лера, иди-ка ко мне. — хлопает по свободному рядом с собой месту на кровати Майский. Выглядит он, как ленивый тигр, что разлегся на поляне под солнышком, зажмурив глаза.

Всю обманчивость картины понимаю, когда приближаюсь. Игнат резко перехватывает мою руку, дергает на себя, роняя, и перекатывается, придавливая. Не успеваю пискнуть, как жесткий поцелуй обрушивается на губы. Властный язык с ходу врывается внутрь и, как хозяин, устанавливает свои правила и порядки. Отдаюсь на волю победителя, не сопротивляясь и подчиняясь."

"— С ума по тебе схожу. — выдыхает между поцелуями мужчина. — По тебе, дурочка. Так что прекращай надумывать всякую ерунду.

Оттягивает голову за волосы назад, открывая для себя шею, и скользит языком вниз. А потом дует на кожу, где влажная дорожка осталась. И меня будто током прошивает.

— Поняла? — возвращается к губам, прикусывая нижнюю, и, прищурившись, ловит мой взгляд.

— Да… — выдыхаю, когда грубая мужская ладонь по-собственнически ползёт от талии вниз до кромки юбки и, нырнув под нее, совершает обратный путь.

— Умница. — сжимает мою попу и перекатывается на спину, укладывая на себя.

Обе руки нагло наглаживают мою пятую точку и разминают. А широкий подол сарафана этому никак не препятствует.

Упираюсь ладошками в жесткую грудь и приподнимаюсь. Теперь сама хочу видеть его глаза.

— А ты где был?

Игнат хмыкает на мой собственнический вопрос, но отвечает.

— Ходил с Павлом побеседовать. Мне ваша встреча в среду под моим окном не понравилась, как и его интерес к тебе.

— Но я телефон тогда забыла на качелях, вот и возвращалась.

— Ну вот эти случайности он сократит. — хмыкает странно Майский и приподнимается вместе со мной. — Пошли ужинать, ревнивица!

Вечер проходит… своеобразно.

Шубер, который всегда, точнее всё время, что я на него работаю, вел себя, как барин, хозяин жизни и просто очень серьезный человек, сегодня открывается с совершенно иной стороны.