Сломанная кукла (СИ)

- Дела с очень не симпатичными статьями замяты по взаимным договоренностям. Лазарев был неподкупен! Но дочь любил...

Он замолкает.

- Короче, после нескольких зрелищных видео с дочерью, Лазарев полностью сдался. Мансуров получил полный доступ ко всему этому компромату. Видео, фото, документам и другими материалам. И потратил несколько лет, чтобы выстроить свою паутину управления людьми, на которых получил точки давления. Грубо говоря, запряг в свою скромную майорскую повозку всех Драконов службы безопасности. А на нас подьебался.

.. Теперь Лазарев, естественно, пойдет под каток, как только Мансурова возьмут в оборот. Но он сотрудничает. После того, как мы вернули ему дочь.

- Грохнуть майора, и всё. Без суда и следствия.

- Ха... Опять нет. Мансуров всю эту радость как фейерверк зарядил в рассылку. И если он эту рассылку не откладывает в час икс, то это все огромным пакетом отправляется по тем людям, которые с удовольствием сделают из этого информационную бомбу. Самые высокостоящие люди полетят с должностей, кто-то сядет, кого-то убьют.

Поэтому Мансурова, как хрустальную вазу бережет огромное количество власть имущих персон. Он как игла, в которой их смерть. Переломишь и им пиздец. Мы эту бомбу потихонечку пытаемся разминировать.

- А я б все равно грохнул. Ебал я проблемы ваших власть имущих.

- Если бы мы с Дилярой решали, наше решение было бы таким же. Мы и отпустили его только лишь потому, что Божена была под ударом. А теперь...

В Питере Иван звонит Лазареву, тот называет адрес, по которому подъехать.

Это ресторан, вип-ниша. На входе меня тормозят по дресс-коду. Но услужливый администратор тут же летит к нам навстречу, давая отмашку охранникам.

Лазарев, невзрачный мужик лет пятидесяти пяти. В стального цвета костюме. Седой. Сдержанный. “Типичный”, короче.

Пожимаем друг другу по очереди руки.

В нишу заходит женщина.

- Моя жена, Фаина Алексеевна.

Мать Божены?

Рассматриваю ее из-за спины Ивана.

Миниатюрная женщина лет сорока пяти. Отполированная и немного... кукольная. С дежурной улыбкой, как у первой леди.

Такой же холодной. Только взгляд нервный.

Пробежав по нам растерянным взглядом, останавливается на Зольникове.

И откуда только Божена у них такая яркая получилась?

- Я очень хотела Вас поблагодарить за дочь, Гордей, - сжимает она предплечье Ивану.

- Меня не за что, - разводит руками Иван. - Вот - Гордей Ершов. Он вывел девочку из тайги.

Делает шаг в сторону.

- Аа... Ой, прошу прощения.

Фаина Алексеевна вздрагивает, увидев мой шрам.