Перемахнув речонку по деревянному мосту, коляска остановилась у больших кованых ворот, по обе стороны от которых простирался высокий каменный забор.
Главный Хозяин перекинулся парой фраз со сторожем и через калитку вошел внутрь. Моська последовал за ним. Парк на первый взгляд выглядел ухоженным – кусты подстрижены, аллеи чисто выметены, но стоило с них сойти, как под лапами предательски захрустело: под выпавшим снежком прятались опавшие листья. Моська вынужденно отстал, но с легким сердцем – парк был пуст.
Главный Хозяин прогулялся до конца главной аллеи, свернул налево, а через десяток шагов – направо. Пройдя еще чуть-чуть, остановился, достал часы, что-то сказал самому себе и стал переминаться с ноги на ногу.
Моська подобрался ближе, так, чтоб в пять прыжков достичь Хозяина, и спрятался за деревом. Жирная кошка нагло дефилировала по мраморной раковине. Ну, погоди у меня!
Ох, и любят начальники давать невыполнимые поручения! Ну, как прикажете одновременно блюсти Рооса и помогать Тоннеру ловить злодея?
После плотного завтрака Терлецкий пошел на абордаж:
– Мы с Ильей снова ведем расследование! Вы можете принять в нем непосредственное участие!
– Отлично!
– А еще… Еще вас примет государь! И ответит на все вопросы.
Вы ему очень понравились!
– Это лучший день в моей жизни! – на радостях Корнелиус полез целоваться.
– Однако в книжке писать об этом нельзя! – присовокупил, вытерев салфеткой щеки, Федор Максимович.
Корнелиус чуть не заплакал:
– Но тогда наш разговор лишается смысла!
– О расследовании нельзя! – широко улыбнулся ему Терлецкий.
– Про императора – сколько угодно!
– Другое дело! – воспрянул Роос.
– Согласны? Тогда в путь!
Получив от Бенкенштадта секретный пакет, они направились к Тоннеру.
– По делам уехал! – сказала обеспокоенная чем-то Катерина.
– По каким, черт, делам? Договорились же, что подождет! – разозлился Терлецкий. – Может, он мне записку оставил?
– Оставил, – почему-то смутилась Катерина.
– Так давайте сюда!
– Доктор велел отдать, ежели к трем не вернется. А сейчас полпервого. Подождете?
– Ополоумела?!
– Не могу, ей-богу, не могу!
– Сейчас кликну надзирателя и учиню обыск! – пригрозил Терлецкий.
Катерина уступила.
Прочитав письмо, Федор Максимович побледнел:
– Быстрей!
Ехали долго, под конец застряли в грязи. Ярош спрыгивал, толкал телегу. Наконец встали у кладбищенских ворот. Денис слышал разговор, но выглянуть боялся.
