Справа самое дорогое, в серединке – подоступней, а слева – требуха да кости.
– Свежее? – деловито осведомилась Катерина, потрогав пальчиком. Не липкое ли?
– Телятинка высший сорт! Вчера еще мумукала!
Сахарную косточку Катерина выбрала быстро, а вот толстый филей великоват, половинку бы! Только кинула взгляд на гренадера-мясника, а тот уже понял:
– Сей момент, мадам!
Полукафтан у разносчика подпоясан широким ремнем, к нему на медных бляхах подвешены ножи. Один побольше – для разрубания костей, другой поменьше – для мякоти.
Вынув из чехла второй, продавец тотчас разделил филей пополам.
– Еще чего пожелаете? – осведомился разносчик.
– Нет! Благодарствую!
Достав из лотка весы и клейменые гири, продавец быстро взвесил покупку:
– Ровно два фунтика! С вас сорок копеек!
Катя, достав из цигейки узелок, принялась отсчитывать монеты. На всякий случай три раза себя проверила, не дай бог ошибиться, и только потом подала:
– Посмотрите, все ли правильно?
Разносчик сунул в карман без счета и подал мясо, завернутое в тряпицу, чтобы руки не пачкать.
«Наверняка ошиблась! А он нарочно считать не стал, – покрылась холодным потом Катерина. Следующая мысль была еще ужасней: – Я же поторговаться забыла! Ох, и дура!»"
"Моська был с ней согласен. Прыгал, лаял, норовил схватить зубами тряпицу, в которую мясо завернуто.
– Ну, бывайте, хозяюшка! – попрощался мясник и ухмыльнулся. Так же, как Аксинья пять минут назад. Моська продолжал лаять на сверток. А ну-ка! Катя его развернула.
Так и есть: мосалыга и кусок пашины! Пока деньги считала-пересчитывала, подменил разносчик мясо.
– Ну-ка стой! – закричала Катя.
Умница Моська кидаться не стал, занял оборону около ворот, чтобы из двора подлец не выскочил. Хоть мал, а зубы-то крепкие! Обнажил их и зарычал. Прорваться-то можно, только хромать потом долго.
– Ошибся, хозяюшка! – развел руками разносчик. – Прошу пардону! Не ту тряпочку подал! Сей момент исправим!
– Аксинья науськала? – догадалась Катерина.
– Какая Аксинья? – переспросил разносчик и посмотрел невинным взглядом, который еще больше укрепил Катю в подозрениях.
– Не знаю никакой Аксиньи! Нате ваше мясо. И тыщу извинений, мадам. Ошибочка вышла! Пашинку-то мою верните.
– Ошибочка, говоришь?
– Ошибочка, – снова ухмыльнулся мясник.
– А за ошибочки надо платить! – строго сказала Катерина. – Пашинка штрафом будет!
«Данилке супчика сварю и Моську-умницу побалую!»
– Это с какой стати? – повысил голос разносчик.
