Теперь уже точно конец тебе.
Пишу смс секретарю: «Запиши меня утром к стоматологу на самое ближайшее время». Пальцы трясутся, но слушаются, это радует. Пытаюсь встать, дыхание рвется, легкие обжигает огнем, меня выворачивает наизнанку."
"Нужно сделать еще один звонок, пока в сознании. Это важнее всего прочего. До завтра не подождет.
Выбираю из списка контактов «Базаров личный», гудки идут довольно долго, спит, что ли?
— Андрей, ты спятил? Половина двенадцатого.
— Игорь Вячеславович, я не знаю, насколько удобно сейчас звонить Журавлеву, но я не смогу утром представлять его в суде.
Я отправлю помощницу, она умненькая.
— Почему? Какую еще помощницу?! Что случилось? Андрей, ты в порядке?
— Тот нокаут… — сознание снова и снова уплывает, я силой воли удерживаю его на месте. — Нокаут Голубеву. Я вам говорил, что он его воспринял слишком эмоционально.
— А я говорил, что он нормальный мужик, я за него ручаюсь. На проигрыш на ринге обижаются только идиоты.
— Он только что с друзьями избил меня возле вашего клуба.
Двое держали, он бил. Можете посмотреть камеры… — я срываюсь на кашель, затем снова выравниваю дыхание.
— Он тебя избил? Моего человека? Возле моего клуба?! Это бред какой-то.
— Вчетвером.
Он молчит.
— Если скажете не вызывать ментов, я не буду. Он ведь ваш друг, — как давно мне хотелось озвучить эти слова.
— Друг?! Какой он мне теперь друг?! Я пустил этого человека к себе в дом, к себе в клуб, учил его боксу не для того, чтобы он… в неравном бою… наносил удары исподтишка.
— На него завели дело, я полагаю, он считает, я каким-то образом к этому причастен.
— Да мне плевать! Даже если ты его бабу трахаешь — он поступил как чмо! Ты знаешь мою позицию по этому поводу! Хочешь разборок — вызови на честный поединок и покажи, кто главный на ринге. Толпой… возле моего клуба… Это уму непостижимо! Значит так, Андрей, постарайся обойтись без полиции, я с ним разберусь сам.
— Как скажете, Игорь Вячеславович.
— И попробуй все же успеть завтра на заседание, еще одной задержки Журавлев не переживет.
Мы каждый день теряем бешеные деньги, Андрей.
— Вы меня знаете, если идти смогу — я приду.
Он вздыхает:
— Мой золотой человек! Чуть не потеряли бесценный кадр! Дорогого друга! Это моя вина, я приставил к тебе неадекватного алкоголика. Думал, он отомстит своей бабе и успокоится. Говоришь, на него завели какое-то дело?
— Воровал.
— Это правда?
— Правда.
— Понял. Я сейчас же отправлю к тебе людей, Андрей. Держись… там.
— С Божьей помощью.
