На кухне, как и в спальне, царил небольшой беспорядок: опрокинутая бутылка минералки и пустая коробка из-под пиццы на столе, крошки, грязная чашка со следами кофе в раковине. Мне было совсем не сложно прибраться.
— Ты такая красивая, — говорит мне, скрещивая руки на груди."
"— Правда? — улыбаюсь. Честно говоря, я в самой обычной футболке и джинсах, собиралась впопыхах. Связала волосы на затылке, нанесла санскрин — вот и все украшения.
— Очень, — он подходит ко мне, нависает с высоты своего роста, наклоняется и тянется ко рту.
Целовать не спешит, мы оба закрываем глаза, касаемся сначала носами, затем губами.
Сегодня Андрей не дрожит, руки движутся уверенно: ведут по моей спине через майку.
— Я снова хочу быть твоей, — шепчу ему в губы тихо. Его руки забираются под ткань футболки, пальцы поглаживают мой живот, от требовательных касаний начинает кружиться голова. Его поцелуев не хватает, как воздуха.
— Тогда раз и навсегда перестань воевать со мной, — отвечает тоже шепотом, его губы берут в плен мои, но тут же отпускают: — Я давно на твоей стороне, — он снова целует и снова прерывает: — Что бы ни случилось, я останусь на твоей стороне, — промедление становится мучительным, я подгибаю пальцы ног от волнения.
После каждой фразы поцелуи становятся глубже и увереннее, пока нас обоих не топит страсть. Его язык проникает в мой рот, его руки сильно сжимают мою талию, он наступает и прижимает меня к столу. Все это происходит одновременно.
Настает моя очередь дрожать. От его напора, вкуса и запаха. От его слов и интонаций.
От счастья, которое я испытываю от одного понимания того, что мы справились.
Обнимаясь, мы идем к дивану. Когда до цели остается меньше метра, он нетерпеливо подхватывает меня на руки. Я ожидаю, что он уложит меня на диван и накроет своим телом, но вместо этого Андрей опирается на спинку, отпускает меня и медленно присаживается. Немного бледнеет.
— Так, с акробатикой пока не спешим, — говорит мне, проводя рукой по волосам, немного смущаясь. Неосознанно вторую руку прижимает к груди.
— Ты же говорил, что нет переломов, — отвечаю я, следя за его реакцией.
— Да, вроде бы нету.
— Тогда не придуривайся, — улыбаюсь в ответ, он усмехается. — Давай сегодня я буду сверху? Как в первые разы, — приподнимаюсь на коленях, чтобы перекинуть через него ногу.
— Ну уж нет, не тогда, когда я в таком состоянии. Ничего, терпимо, — он снова тянется ко мне, хочет повалить на диван, но я его останавливаю. — Малышка, не отталкивай, — он полностью серьезен.
