Будто нас завтра не ждет чудовищно-несправедливый суд, за который сухой адвокат получит щедрый гонорар. Довериться ему сейчас, открывшись, кто я?
Если он проиграет, возможно, у нас будет будущее. Захочет ли он этого? Стою ли я пятна на карьере? Неприятно об этом думать.
— Ты чудо, Яблочки. Но говорю в первый и последний раз — твоя маска упала, я лежу еще минуту, а потом открываю глаза и иду мыться, а после — курить. Я хочу увидеть твое лицо, но решать тебе.
Я округляю глаза, понимая, что он прав. Мешкаю мгновение, затем, прячась за одеяло, поднимаюсь и спешу в ванную, где быстро привожу себя в порядок.
Там же сложены мои вещи, которые поспешно надеваю.
Когда я выхожу, в номере кромешная темнота, он даже шторы задернул, лишая нас скудного уличного освещения. Сидит на кровати, я едва различаю силуэт, посветив себе под ноги телефоном. Смотрит в мою сторону.
— Все же уходишь? — спрашивает. — Я бы проводил тебя домой или хотя бы до такси.
— Я знаю, что ты джентльмен. До скорой встречи, мой Президент.
— Скорой? — переспрашивает с улыбкой.
— Еще какой.
Поспешно покидаю номер и тороплюсь к лифту. По пути через приложение заказываю такси, которое приезжает в течение минуты. Осадчий мог бы посмотреть камеры в отеле и увидеть меня, но он этого не сделает. Я в этом практически уверена. Что бы там ни думала Оксана, играет он, может, и жестко, но честно.
Глава 7
Недолго думая, я зачесала волосы в пучок и обвязала голову палантином, подсмотрев один из оригинальных способов на ютубе. Вышло странно, но интересно, да и рисковать не хотелось.
— Это что у нас за Жади? — вскидывает брови Оксана, встретившая меня на парковке у здания районного суда. — Привет, дорогая! Шикарно выглядишь, но что-то новенькое. Это сейчас так носят?
— Я покрасила волосы, — поздно понимаю, что вряд ли мои слова что-то объясняют.
— Неудачно? — сочувствует подруга. Порыв ветра треплет полы пальто, я ежусь и топчусь на месте. Пробрасывает снежок, его частицы оседают на ресницах. Пора облачаться в пуховик, осень в этом году и так затянулась.
— Удачно, мне нравится. Но я не хочу, чтобы Осадчий узнал меня, если вдруг увидит, — достаю из машины бумажный стаканчик с кофе и протягиваю Оксане, делаю большой глоток из своего. — Латте, как ты любишь.
— Спасибо, — салютует она. — Но почему мне кажется, что ты подлизываешься?
— Я переспала с ним прошлой ночью, — признаюсь полушепотом. — У меня есть круассаны, хочешь?
— Что? Боже, зачем?!
— Что зачем? Булочки? С шоколадом, вкусно.
