Даже после моего прямого ответа он не спешит отпускать меня, потом все же делает шаг назад, запахивает халат, я следую его примеру.
— Компенсирую тебе из гонорара от Голубева.
Услышав фамилию бывшего, я интуитивно напрягаюсь, как перед схваткой.
— Суд уже в понедельник? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.
— Да.
— Что я должна делать, по-твоему? Времени в обрез.
— Проиграть.
Я округляю глаза. Окружающая нас магия моментально тускнеет, флер безумия растворяется, а картинка перед глазами едва ли не плывет от обиды.
Он не моргает, смотрит выжидающе. Это игра такая? К чему хитрости, у него столько козырей, что они высыпаются из карманов.
— Мне пора идти, — отвечаю жестко.
Он качает головой, дескать, так не пойдет. Тянет ко мне руку, и я доверчиво снова подаю ему ладонь. Он сжимает ее, подносит к губам и целует запястье.
— Не спеши, подумай хорошо. Я знаю, психологически сложно слушать юриста истца, но я ведь не только юрист.
— Кто же еще?
— Как минимум — живой человек.
Он снова обнимает меня через халат, прижимает к себе, потом шепчет на ухо, меняя тему на безопасную:
— Закончи сейчас в раздевалке, — снова с улыбкой, и мне опять смешно.
Какие с ним всегда качели… как удержаться и не упасть?
— Это отвратительно, Андрей, — ловлю себя на том, что кокетничаю.
— Точно. Ужасно грязно, — с энтузиазмом, — прямо как под лестницей. У меня, к сожалению, нет с собой презервативов. Как-то не подумал взять их в бассейн.
— Возможно, раз не взял, с тобой пока не все потеряно, — смеюсь, а потом решаю его немного помучить, так как, несмотря на возбуждение, мозг все же начинает функционировать: — Хорошо, закончу, но не буду думать о тебе в этот момент.
— А о ком будешь? О тощем придурке в дешевой клетчатой рубашке? — вскидывает бровь. Я прищуриваюсь, не понимая о ком он, а потом срываюсь на смех, вспоминая, что танцевала на корпоративе с одним из разработчиков сайта.
— Он очень умен, — пожимаю плечами. — Не всем же шьют портные на заказ.
— Не верь ему, — вдруг добавляет Андрей и сжимает губы.
Я понимаю, что он сказал это осознанно, не вырвалось. Он решил, что мне стоит знать. Мы смотрим друг другу в глаза, и я медленно киваю. Если до этого в его словах читалась банальная мужская ревность, то сейчас — нечто большее. Он только что сдал мне лазутчика Влада.
Мы, конечно, не будем говорить об этом.
Я совершенно серьезна, даю понять, что уловила посыл, но никому никогда не скажу.
— Хорошо, Андрей, я буду думать о тебе, — быстро чмокаю его в губы.
