Теперь же, прикинув, как бы я могла на их месте самой себе напакостить, поняла: да очень легко!"
"Они ведь могут большинством голосов попросту сместить меня с поста директора в моем же бюро, уволить всех моих, причем совершенно законно, а потом тупо слить фирму: кинуть клиентов, наплевать на уже заключенные договоры, а то и новые обязательства набрать и не выполнить. За пару месяцев при желании можно не только пустить бюро по миру, а загнать в такую яму, из которой потом не выбраться. Но самое страшное – этим они утопят мою репутацию в грязи безвозвратно.
Потому что для всех бюро – это я.
Наверняка на это Гаевский-старший и намекал. Хотя какой уж там намекал? Он это сказал прямо.
И если я не придумаю какой-нибудь выход в кратчайшие сроки, то… даже думать тошно.
Как же всё глупо вышло! Как нелепо! И как ужасно… Словно у меня ребенка хотят отобрать.
Мне нужно выйти к родителям, как-то их успокоить. Нужно сделать вид, что все нормально и высидеть это чертово застолье. Уже совсем скоро полночь… А я не могу.
Меня колотит всю. Я сижу и глотаю слезы и ничего не могу поделать с собой.
И тут вдруг телефон снова оживает, от нервов я едва его не роняю. Бросаю взгляд на экран, и меня точно током простреливает.
Шаламов!
В приступе раздражения сбрасываю звонок, но этот идиот снова перезванивает.
– Что тебе нужно? – выпаливаю резко.
– Я… – опешив, запинается он. Потом неуверенно продолжает: – Я просто хотел тебя… вас поздравить с Новым годом. А что-то случилось?
– Да, случилось. Наша маленькая тайна благодаря кое-кому стала общеизвестной.
– В каком смысле? – тупит он.
– В прямом, – зло шиплю я.
– Про нас узнал твой муж?
– И он тоже.
– И что? Ты из-за этого так расстроена? Что он всё узнал? Вы поссорились?
– Да плевать мне на него! Я и так собиралась с ним разводиться. Мы с ним не живем уже давно…
– Но это не я. Я никому ничего… честное слово! Может, это Ленка?
– Да мне все равно! Хватит с меня этого детского сада, этих твоих ревнивых подружек, тупых сплетен, истерик, всей этой мышиной возни.
Ничего не хочу больше. Достаточно с меня! Не звони мне. Оставь меня уже в покое. Сколько еще раз говорить? Живи себе, учись, развлекайся, делай, что хочешь, только подальше от меня. Я не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать, ни как-то пересекаться, ничего… Ты меня понял?
Несколько секунд он тяжело молчит. Потом произносит глухо:
– Понял. С Новым годом.
И нажимает отбой. А мне от этого ничуть не легче, наоборот, начинаю плакать ещё горше.
