Маму не придется огорчать, ну и четыре года все-таки было бы жалко. Но я бы лучше свалил из универа, если б потребовали благодарить или, еще хлеще, извиняться.
В общем, эта эпопея каким-то чудом завершилась, и родители ни сном ни духом.
Они думают, что я весь такой в глубоком миноре из-за несчастной любви. Хотя чего уж, так оно и есть.
Отец пару раз спрашивал, типа: ну что, всё так же глухо? Но я даже обсуждать ничего не хотел. Смысл в ране ковыряться?
Вот и сидел за новогодним столом как на поминках. А когда мои пошли на улицу пускать салют, я поскорее убрался к себе, типа, спать.
Спать я, естественно, и не собирался. Просто тупо рефлексировал. Вспомнил вдруг Ленку, точнее, она сама о себе недавно напомнила –позвонила маме поздравить её.
Скорее всего, мне тоже названивала, но я после той выходки с Верой засадил её в черный список. Ну и когда встречались лично, включал полный игнор.
Ленка позвонила, когда мы уже сидели вчетвером за праздничным столом, а я буквально за десять минут до этого «пообщался» с Лерой.
Мама с ней обменялась поздравлениями-пожеланиями, а потом протянула свой сотовый мне:
– Лена просит тебя, Артём. На минуту.
– Нет, – отказался я. – Не хочу.
Мама округлила глаза, стала показывать лицом, что так нельзя, что надо быстро взять телефон и скорее девушке ответить, но я не пошелохнулся. Тогда она извинилась перед Ленкой и соврала, что меня, оказывается, нет дома. Потом явно вознамерилась высказать мне за это, но взглянула на мою мину и как-то сразу передумала. Укоризненный взгляд моментально стал жалостливым, а меня от этого ещё больше приплюснуло.
Дожился – меня мама жалеет, б***, как обиженного маленького мальчика.
А позже вдруг подумалось, что я сам как Ленка. Только с Лерой. Я люблю, а Лера меня нет. Она меня вечно гонит и посылает, а я никак отстать не могу. И сто тысяч раз уже себе сказал, что хватит унижаться, но… даже вон во время теста не удержался и написал, дебил, что люблю её. Ну точно от отчаяния крыша поехала.
Потом думал, что после своей приписки ни за что больше к ней не подойду, не позвоню, вообще ничего и никогда.
Ну и сколько моё «никогда» длилось? Три дня еле выдержал и позвонил.
Потому что я просто задыхаюсь, так хочу увидеть её или хотя бы услышать голос. Пусть даже такой – враждебный. Хотя от её слов и обвинений у меня все нутро скручивает.
Хотя было и немножко хорошего. Она, оказывается, не живет с мужем. Разводится с ним. Впрочем, толку-то, если теперь вокруг нее вьется этот ср*ный Карлсон.
