Ленка, тоже подпив, начинает опять ко мне цепляться:
– Шаламов, у тебя настроение меняется, как у беременной, чесслово. Утром такой радостный был, а сейчас как на поминках. Кого хороним?
Я вяло огрызаюсь. Выгребаю из-за стола и иду вниз. На танцпол. Пора взбодриться, а то пиво совсем придавило. А, может, и не только пиво. Ленка права: настроение у меня сейчас – убить или убиться.
На танцполе сливаюсь с толпой, закрываю глаза, а когда открываю – ко мне льнет какая-то девчонка в топе и замысловатой татушкой на шее.
Извивается, выгибается, скользит вверх-вниз, придвигаясь ко мне плотнее и плотнее. Практически елозит грудью по моему телу. Короче, сплошная эротика. И через пять минут мы с ней уже целуемся в холле. Её руки лежат у меня на поясе, а затем пальцы протискиваются под ремень джинсов и резинку трусов. Мне становится щекотно. И что странно – это единственное, что я чувствую. Может, перебрал с пивом, поэтому так. Но понимаю, что не хочу. Ничего не хочу. Убираю её руки, отклоняюсь сам. Она недоумевает:
– Э! Что не так?
Но я молчком сваливаю к нашим.
Сидим ещё час или два, не знаю. Наши уже в ударе. А я больше помалкиваю, потому что с трудом вывожу свое настроение. Потом иду отлить, и следом увязывается Влад.
– Что, Тёмыч, ты из-за Самариной так грузишься? Она тебе что-то сказала сегодня?
– С чего ты взял? – вырывается у меня как-то слишком резко.
Влад пожимает плечами и больше с расспросами не лезет.
– Карту без проблем восстановили? – спрашиваю его, намывая руки.
Влад поднимает на меня глаза.
То есть на зеркало над раковинами, но смотрит через отражение на меня. И смотрит так многозначительно, будто что-то знает.
– Не пришлось, – наконец отвечает. – Мне её вернули.
– Ммм, – киваю я.
– Её в номере, в «Хистори», горничная нашла. Ну и передали, видать. А мне потом из клуба позвонили…
Влад продолжает красноречиво сверлить меня взглядом.
А я молчу, только желваки под кожей ходят. Что тут скажешь? Впалился я по полной и Леру впалил… Не знаю, какие у нее могут быть из-за этого проблемы, но если она так сказала, значит, не просто так.
Короче, со всех сторон я перед ней отличился. Аж тошнота накатывает.
Отхожу, опускаю руки в сушилку и, не оборачиваясь, спрашиваю Влада:
– Наши уже знают?
– Ну, я никому не говорил. Сказал, что новую сделал, если ты об этом.
– И даже Клео не сказал? – оглядываюсь на него в удивлении.
– Нет. Там и так Ленка уже наболтала…
– В смысле?
– Да мы как-то шли и встретили её… ну, Валерию Сергеевну.
