Но, что странно, уходит он в самый конец аудитории, забирается буквально на галерку. Его компания удивленно оглядывается, шепчется. Боевая подруга Свиридова даже зовет его пару раз, но Шаламов не реагирует. И всю лекцию сидит – ну просто сама серьезность и сосредоточенность. И слава богу.
Однако после лекции он никуда не уходит. Даже с места не встает. Сначала я не обращаю на него внимания – часть студентов, облепив меня тесным кольцом, задают по лекции вопросы, и я охотно на них отвечаю. Потом, когда все постепенно расходятся, вижу – сидит.
И только когда аудиторию покидает последний – Артём поднимается из-за стола и медленно идёт вниз.
Другому я бы сказала на его неспешную походочку: пошевелись, быстрее давай. Но тут подхожу к двери, стою и молча жду, когда он спустится, выйдет и я смогу закрыть аудиторию. Потому что чувствую, как недавнее волнение снова возвращается. И с каждым его шагом скачками нарастает в груди. Черт-те что.
Я себя, конечно, беру в руки и внешне выгляжу спокойно – не подкопаешься, но сердце бьется так, что его стук громче шума в коридоре.
Скорее бы уже ушёл.
Но Шаламов подходит к двери и вместо того, чтобы выйти, берется за ручку и закрывает её.
19. Артём
С Ленкой у нас в эти выходные вышла эпическая ссора. А заодно – и со всеми нашими. Но началось с Ленки.
Мы договорились затусить в Модном квартале. Я согласился, но сразу шёл туда с конкретным намерением – высказать ей, чтобы впредь не совала свой нос куда не просят.
В общем-то, что хотел – то и сделал. Влетел на всех парусах в «Фо Ми», где наши засели.
Ну и с ходу вывалил всё, что накипело.
Наши в первый момент малость опешили – я же обычно на людей не бросаюсь. Тут уж просто не выдержал, и сорвало клеммы.
Ленка сначала изображала полное непонимание и оскорбленную невинность. Потом я её припёр:
– Ты ляпнула при Ле… при Самариной про отель? Что смотришь? Ты?
Ленка сразу в слёзы. Припомнила, что писала за меня когда-то курсач, конспектами обеспечивала, прикрывала, помогала, бежала по первому зову, после каких-то гулянок мчалась на вписки и отвозила домой, да много всего.
А я, сволочь, пользовался и не ценил."
"– Спасибо, мамочка, но мне твоя помощь уже вот где, – полоснув по горлу ребром ладони, вспылил я. – Гарику вон лучше помогай. Или Никитосу. Они оценят. А меня ты уже достала!
– Ну ты и мудак, Шаламов, – встряла Клео. – Скотина неблагодарная.
– Да-да, и скотина я, и мудак, – разошелся я. – Только отвалите уже от меня.
– Тебе просто твоя преподша не дает.
