– Артём, просыпайся.
Шаламов вздрагивает, разлепляет веки и в первую секунду смотрит перед собой, явно ничего не понимая. А уж когда поворачивается ко мне, то у него такое изумленное лицо делается, что у меня вырывается тихий смешок. Он даже закрывает глаза и снова открывает, словно сомневается: реально ли то, что видит. Но тут же, видимо, вспоминает, что к чему, и удивление сменяется просветлением и радостью.
– Лера, – произносит мягким полушепотом. И мне даже как-то неловко сейчас напоминать ему, что для него я – Валерия Сергеевна.
Странная, конечно, ситуация. И момент странный, но какой-то трогательный и теплый, что ли.
– Я уснул, – говорит.
– Я заметила. Ну всё, Артём, иди. Лечись. Поправляйся.
– Э-э… – Он оглядывается на свой дом. Потом снова смотрит на меня, и я чувствую, он не хочет уходить. – А может, чаю? Или…
– Нет, я и так потеряла уйму времени. Надо ехать. Иди-иди.
Он вздыхает, берется за ручку дверцы, но вдруг поворачивается ко мне.
– Спасибо.
Я не успеваю сообразить, как он наклоняется и целует меня в щеку горячими губами.
И тут же выходит. Но домой не идет, а останавливается возле ворот и смотрит. Смотрит неотрывно всё время, пока я, развернувшись, не уезжаю. Я тоже смотрю на него в зеркало заднего вида, пока его силуэт не исчезает из поля зрения. И я уже даже не пытаюсь хоть как-то себе объяснить, почему улыбаюсь без причины, почему его поцелуй меня не возмутил, почему настроение вдруг хорошее…
21. Лера
Подъезжаю к шлагбауму, и бдительный охранник не выпускает меня.
Точнее, не торопится поднимать этот дурацкий шлагбаум. Вытянув шею, разглядывает у меня в салоне… уж не знаю, что именно. Может, не увожу ли я обратно бесчувственного Шаламова? Бред какой-то. Приподняв руку и постукивая пальцем о часы, я намекаю ему, что мне пора. Он наконец кивает и запускает механизм, медленный до ужаса.
С другой стороны шлагбаума останавливается ещё один автолюбитель. На красном спорткаре. Видимо, это либо кто-то из местных, либо просто частый гость, потому что охранник улыбается и машет девушке за рулем.
Я мельком бросаю на неё взгляд, а затем присматриваюсь получше. Но даже несмотря на блики на лобовом стекле, вижу, что это Свиридова Лена. И, неизвестно почему, становится немного не по себе.
Господи, она-то здесь откуда? Наверное, к Шаламову, тут же догадываюсь я. Она тоже меня видит и, бесспорно, узнает. И когда путь открыт, она почему-то не трогается с места.
