Сломанные крылья

Я повторяю: этот любовник, его жена, маленький ребенок, сам Марк со своими людьми – все могут оказаться ни при чем и только запутать дело. Тем более если этот бывший ухажер в таком мандраже.

Никите непросто было разговаривать с Марком. Тот был пьян, что не освободило его от паники. Никита задавал одни и те же вопросы по несколько раз.

– В общем, он не в форме, – сказал он наконец. – Но понял я вот что. Он ехал от Нади. Девушка ловила машину. Она сама пыталась заглядывать в окна своего начальника. Вот название бывшей фирмы, вот адрес и название новой.

– Ну-ка, дай мне бумажку, – протянул руку Сергей. – Я кое-что слышал, когда он говорил. Слава, я, опять же, ничего не преувеличиваю, но в этот поселок, где Марк подобрал Зину, ведет шоссе от гаража Смирнова.

– Не горячитесь, – Слава обеспокоенно посмотрел в сторону Никиты. – Мы все-таки сейчас пробьем все адреса, другие данные, например, состав семьи этого начальника. И никакой самодеятельности. И ничего не говорим Оле.

– Понял. Буду ждать, – покорно сказал Никита и вышел.

– Плохо ему, – сочувственно произнес Сергей. – Он для Оли землю перевернет, а сам взял и зачем-то женился.

– Честно говоря, в толк не возьму, как его угораздило, – прокомментировал Слава.

Никита ходил взад-вперед по коридору, вышел на улицу покурить и вдруг налетел на Надю.

– Ты что здесь делаешь? – изумился он.

– Если ты куда-то поедешь, я с тобой. Без тебя у меня разрывается сердце.

Когда Анатолий ушел, Ирина достала чемоданы с антресолей, вытащила кое-какие вещи из шкафов, разложила на диванах и на стульях. Что брать, сколько, на какой сезон? Нет, проще то, что покажется необходимым, покупать на месте. Главное, ничего не упустить, укладывая все, что нужно Антону. Она уже закупила молочные смеси и баночки с детским питанием, малыш почти не питается Валиным молоком.

Ирина взяла удобную дорожную сумку для детских вещей, осмотрела переносной холодильник. Вот это они и захватят. Но в пеленках, одеяльцах, распашонках ее руки стали путаться. У нее со вчерашнего вечера какие-то оцепеневшие руки. Она подошла к кроватке, поправила подушечку, провела ладонью по круглой головке спящего мальчика. Ладонь сразу стала мягче и теплее. Скорее в безопасное место, где их никто не знает, где никому не придет в голову заглядывать к ним в окна.