Сломанные крылья

На самом деле Виктор думал, что, возможно, лучшим выходом было бы посадить Олю в машину и уехать куда глаза глядят. Затаились бы где-нибудь в глухой деревне. Но ведь она сбежит при любом удобном случае! Конечно, в деревне наверняка придется найти дом с погребом. Только ему ведь нужно не для бочки с огурцами. Требуется особая изоляция, условия для существования, запоры, свет, тепло. Пока он будет с этим возиться, где Олю держать?

Как спрятать? В деревне могут жить три человека, но носы свои во все сунут.

– А что, если я увезу тебя в какую-нибудь тихую деревню, где воздух чистый? – на всякий случай спросил он.

– Ты меня отсюда вытащишь только в тот дом, куда ребенка отвез.

– Мы поедем, я же сказал. Только время не подошло.

– Время и сейчас можно найти.

– Найти… Ты что, не понимаешь, что сама во всем виновата? Как тут ребенка искать, если ты сразу вырываться начнешь, кричать, милицию звать?

– Нет. Если мы поедем в тот дом, я сразу пойму. А вдруг мальчик еще там? Не бойся.

Там я как раз кричать не буду. Я своего сына буду забирать.

Виктор встал и начал одеваться. Ситуация почти безвыходная, даже если допустить, что частный детектив приходил к нему случайно. Первый раз случайно. А потом нюхать начнет, узнает о проданной машине. Училка эта того и гляди заговорит. Оказалось, ее здорово пасут. Частный сыщик – это не милиция. Ему, наверно, кто-то заплатил. Нужно срочно узнавать, что за ситуация в больнице.

Нужно постоянно оглядываться: нет ли за ним «хвоста». И что-то придумывать с Олей. Срочно. Он встал перед нею и повторил:

– Завтра привезу холодильник и запас продуктов.Она вдруг быстро поднялась и положила руки ему на плечи. Он не успел удивиться, как ее маленькие ладошки крепко сжали его горло. Он оторвал их и закашлялся.

– Ты помнишь, что я убью тебя, если ты не вернешь малыша?

Виктор застегнул куртку и неуверенно, невнятно произнес:

– Нервы это все. Обстановка, роды.

Если бы ты согласилась просто жить где-нибудь со мной, я бы решил все проблемы. На работе тоже. А так – ты только хуже делаешь.

– Я ничего пока не делаю. Я сижу в этой дыре, не разрешаю себе умирать и жду. Ты понял?

– Да. Я попробую разрулить, я стараюсь придумать…

Его трясло, когда он бежал из погреба в квартиру. Там ему стало еще страшнее. Здесь он открыт. В дверь позвонят, мать откроет, и все, пожалуйста, налетай, кто хочет.