Сломанные линии

Впрочем, может быть, он не узнает меня?

Вполне возможно. Наверняка сквозь его жизнь проходит столько девушек, что все они давно стали на одно лицо.

Концерт начинается с задержкой в двадцать минут, и выстроенной по периметру охране приходится прикладывать усилия, чтобы преодолеть натиск обезумевших фанаток. Мы стоим в зоне за ограждением, куда пускают только по пропускам. Я очень надеюсь, что Кесседи не разойдется настолько, что захочет выбежать на сцену или зашвырнуть своими трусиками в одного из музыкантов.

Если я решила, что те крики, которые издавали зрители – это безумие, то немного просчиталась, потому что когда Broken lines появляются на сцене – сотни (если не тысячи) девушек бьются в экстазе, и в одно мгновение будто происходит мощный взрыв.

Я морщусь, желая заткнуть уши, хотя было бы лицемерием сказать, что вся эта атмосфера не действует на меня. Мое сердцебиение ускорилось, и грудь волнительно вздымается. Не хочется вести себя как все эти фанатки Фостера, но чувствую, надолго меня не хватит.

Кейд подошел к центральному микрофону, отрегулировав его под свой рост, и одарил толпу дьявольски соблазнительной улыбкой, вскинув одну руку вверх.

– Привет, Лос-Анджелес!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как зрители одобрительно загудели и засвистели, чему Фостер, по всей очевидности, был несказанно рад. Я стояла близко к сцене и могла наблюдать за ним – и, к моему раздражению, там было на что посмотреть.

Если вы любите тестостероновых парней, с грудами выпирающих мышц, тогда вам не по адресу. Я же с момента своего полового созревания, когда гормоны стали сходить с ума в меняющемся теле, определила для себя тот тип парней, от которых моя голова шла кругом. Высокие, худощавые, но не хлюпики, немного небрежные. Кейд Фостер по шкале от одного до десяти по личным предпочтениям Лорен Рейнольдс (за исключением своего дерьмового характера) достигал твердой десятки.

Он был окутан дикой, необузданной сексуальностью, неуправляемостью, бунтарством. То, что в парнях всегда заставляло меня терять голову.

– Готовы зажечь этой ночью?! – прокричал Кейд, и толпа взорвалась восторженным «Да!».

Святые угодники! То, что творил этот парень на сцене, напрочь выбивало из колеи.