Сломанные линии

Многие из них дорого заплатили бы за одну ночь со своим рок-идолом. В глазах этих девушек-фанаток он был недосягаемым божеством, из-за него их трусики становились влажными. Его лицо они представляли, лежа ночью под своими бойфрендами.

Подобные мысли оказывали странное действие на меня. Тысячи, миллионы женщин мечтали о нём.

Моём мужчине.

Моём.

Я улыбнулась, представляя, что сделаю с ним после выступления. Когда все они будут скандировать его имя и мечтать, чтобы он вышел к ним и удостоил своим вниманием. И всё, что будут шептать его губы – моё имя.

Чёрт возьми, я и правда порой вела себя как фанатка! Я была самой преданной фанаткой Кейда Фостера. И даже не собиралась сопротивляться этому.

Концерт был окончен, и после долгих оваций ребята попрощались и ушли со сцены. Тут же за бэкстейдж развернулось настоящее безумие. Все, имеющие допуск, ринулись сюда. Пресса, избранные фанатки, самая разношёрстная публика.

Прежде чем Фостера окружили журналисты и девицы, требующие автографа на свои сиськи, я схватила его за руку и потащила в сторону личной гримёрной.

Я знаю, безрассудно уводить его для быстрого горячего секса, когда все эти люди требовали Кейда. Но всё, о чём я могла сейчас думать – я хочу его. Так сильно, что просто не согласна ждать."

"Кейд всё ещё тяжело дышал после выступления. Его глаза горели уже так хорошо знакомым мне куражом, неизменно появляющимся во время концерта и сохраняющимся некоторое время после. Кейд, как и я, был заряжен адреналином. В такие моменты мы особенно нуждались друг в друге.

Всем оставалось только смириться и подождать.

Настало время для приватного выступления.

Его кожа была горячей, покрытой испариной. Волосы всклокочены. И вот я смотрела на него с сумасшедшим желанием и потребностью и думала, что он самый сексуальный, самый привлекательный и желанный мужчина, который когда-либо встречался мне.

Он сводит меня с ума. Мысль, что он так же теряет голову от меня, окрыляла и делала меня невероятно счастливой.

Глупой. Шальной.

Кейд набросился на мои губы прежде, чем дверь захлопнулась за нами. Мы целовались, как двое безумных, слетевших с катушек и лишённых времени. Мы торопились, потому что никто из нас не хотел ждать. Не мог. Наша страсть, неумолимая тяга, была сильней любого зова разума. Она вела нас. Бросала на глубину, и мы тонули. Тонули друг в друге.

Предложи мне кто спасательный круг, я бы без сомнений отказалась. Я хотела этого погружения, полного, бесконтрольного.