Сломанные линии

Захочет, всё сам расскажет.

Проводя воскресенье в суете, я поймала себя на мысли, что мне нравятся подобные хлопоты. Возможно, из меня вышел бы неплохой организатор или даже музыкальный менеджер…

Над этим следовало подумать. Не буду же я всю жизнь трудиться ассистентом Фостера.

Я знала, что Кейд не позволит мне встретить его в аэропорту, так как предполагается, что я ничего не знаю о его полёте в Канаду. Будет поистине занимательно, если я встречу его в терминале международных авиарейсов.

У Фостера был свой водитель, услугами которого он пользовался время от времени.

Точнее, водителя предоставляла компания, когда это требовалось.

Этот план зародился в ночь на понедельник, и у меня было несколько часов, чтобы всё провернуть.

И если всё пойдет как надо, Фостера ждёт незабываемая встреча.

***

Когда стрелки часов приблизились к восьми, я начала нервничать. И немного паниковать. Самую малость.

Что, если ему не понравится мой сюрприз?

Это вряд ли, но всё же.

Я подошла к большому, в затейливом обрамлении из бронзы зеркалу, висящему на стене, и окинула себя критическим взглядом.

Без ложной скромности – выглядела я шикарно. За комплект из чёрного кружева и тончайших чулок я отвалила почти тысячу долларов. За такую сумму выглядеть плохо было просто непозволительно.

Ко встрече я подготовилась как следует. Обернувшись, я оглядела покрытую белой скатертью тележку, которую недавно доставил портье. Шампанское во льду, клубника в шоколаде, мёд…

Я закусила губу, глядя на бутылочку с жидким мёдом.

Надеюсь, Фостер не против быть немного запачканным.

Сколько ему потребуется времени, чтобы добраться из аэропорта в отель?

Чем меньше оставалось времени до нашей встречи, тем труднее было ждать. Прошло три дня с тех пор, как мы расстались, а мне казалось, что целая вечность.

Слишком долго. Слишком."

"В половине девятого я услышала движение за дверью и выключила лампу, служившую единственным источником света. Моё сердце сорвалось на галоп. Я была вся в предвкушении.

– Не включай свет, – томно предупредила я, когда силуэт Фостера показался в открытом проёме двери.

– Мне следует опасаться? – с улыбкой в голосе отозвался Кейд, входя в номер и прикрывая за собой дверь.

В комнате было бы совсем темно, если бы не уличные огни, проникавшие сквозь тонкие, полупрозрачные занавески.

– Ещё как следует, – игриво пообещала я.

– Ты меня удивила, Ло, – признался Кейд, и его тон был очень довольным. – Хороший способ сказать: «Добро пожаловать домой».