Сломанные линии

– Потому что я отказалась устроить оргию с группой. – Я кисло улыбнулась. – Ну, технически потому что он предложил мне это.

На лице Кейда отразилось неподдельное изумление.

– Серьёзно?

Я коротко кивнула.

Он подошёл ко мне и, к моему удивлению, взял меня за руки.

– Тогда он просто придурок, – безапелляционно заключил Фостер.

С этим я не стала бы спорить.

– Не из-за того, что предложил тебе это – хотя и поэтому тоже. Я бы не стал делиться тобой. Ни с кем.

Я почувствовала, как мои губы дрожат в улыбке.

– Он идиот, что упустил тебя, – прошептал Фостер, глядя в мои глаза.

Ох, чёрт, у меня сердце биться перестало!

– Но я должен сказать спасибо этому идиоту, за то, что был достаточно глуп, чтобы потерять тебя.

Глава 25

– Почти год.

– Год?

– Да. – Фостер кивнул, слегка улыбнувшись.

Мы говорили о предстоящем туре группы, до которого оставалось не так много времени. Северная Америка, Европа, Южная Америка, Азия. Десятки стран, городов – и всё это в течение года. Запись альбома была почти завершена, костюмы пошиты, но дел до старта всемирного тура оставалось ещё много.

– Вы же делаете перерывы в выступлениях?

– Периодически мы возвращаемся домой, обычно не больше, чем на две недели. Любой тур, особенно такой масштабный – это большой стресс. Ты уверена, что хочешь этого?

Кейд вопросительно вскинул брови, а я не знала – стоит ли мне обидеться? Надеюсь, это не попытка уговорить меня остаться дома?

– Жду с нетерпением, – самым сладким голосом произнесла я, чем заслужила фостеровскую улыбку во весь рот.

– Пообещаешь мне кое-что?

– Что?

– Когда будем в туре, станешь носить нашу футболку и кричать на концертах моё имя?

Кейд захватил край моей майки и притянул меня к себе, нахально поглядывая из-под ресниц.

– Я что, недостаточно тешу твое самолюбие? – закинув руки ему на плечи, подразнила я.

– Мне нравится, как моё имя звучит, когда его произносишь ты, – полушёпотом признался Фостер, рассматривая моё лицо.

Я улыбнулась – его откровение тронуло меня и заставило мой пульс участиться.

– Кейд? – Я лукаво взглянула на него, намеренно с придыханием проговаривая его имя. – Кейд. Кеееейд."

"Мне и самой нравилось произносить его имя. Нравилось, как оно срывалось с языка. Иногда мне казалось, что я могу чувствовать его вкус: терпкий, пьянящий, возбуждающий.

Незаметно, моё дыхание изменилось, стало частым и поверхностным. Так же, как и у Фостера.