Сломанные линии

 – Что ж, наслаждайся.

И с этой странной фразой он вышел на задний двор. Я кожей ощущала волны самодовольства, излучаемые им.

Кейд что-то замышлял, я даже не сомневалась в этом.

«Ничего у тебя не выйдет, приятель. Даже не старайся», – думала я, поднимая чемодан на второй этаж.

Помогать мне никто не стал.

***

Я не видела Кейда весь день, хотя знала, что из дома он никуда не уезжал. Он сидел в своей студии, и уж не знаю, чем он там занимался, но я сходила с ума от безделья, неизвестности и нехорошего предчувствия.

Я поговорила с мамой и заверила её, что у меня всё в порядке и не нужно покупать мне обратный билет. Потом я позвонила Грейс и призналась ей в своих сомнениях. Подруга сказала, что квартира ждёт меня, если я надумаю вернуться. А после звонка Эмми мне даже удалось немного расслабиться и почувствовать себя уверенней.

– Прищучь этого засранца и покажи, кто ты есть, – воинственно напутствовала она.

Я рассмеялась, пообещав, что приложу все усилия.

В обед я вышла из комнаты, собираясь перекусить.

Я сделала себе сандвич, потом составила список необходимых продуктов и вышла из дома. Не знаю, стоило ли предупреждать Кейда, но я не стала делать этого. Надеюсь, он не исчезнет куда-нибудь, пока меня не будет.

В самом ближайшем от дома Фостера супермаркете я закупила всё по списку и отправилась назад. Меня не было час, но для некоторых этого вполне достаточно, чтобы натворить глупостей.

Первым делом я проверила гараж – и машины, и байк стояли на месте. Успокоившись, что за это время ничего необычного не произошло, я расставила продукты по местам, потом пошла наверх и переоделась в бикини.

Было жарко и хотелось освежиться.

Вволю наплававшись в бассейне, я задремала в шезлонге и очнулась только тогда, когда до моего слуха донеслись громкие голоса нескольких мужчин.

Я села в тот момент, когда двери распахнулись и трое сильных на вид парней в одинаковых чёрных футболках вынесли громоздкую аудиоаппаратуру.

Я быстро поднялась на ноги, чувствуя себя так, будто меня застали врасплох. Ну, так оно и было. На мне по-прежнему был купальник, и, заметив меня, трое незнакомых мне мужчин не упустили возможности его рассмотреть.

Только Фостер не пялился на меня.

Не знаю почему, но я почувствовала себя провинившейся.