Сломанные линии

Это слишком личное, в нём столько твоей любви и боли, – мои губы дрогнули в печальной улыбке. – И я понимаю, что ты никто не захотел бы делиться таким. Это только между тобой и Софией. Но также оно показало мне одну очевидную истину – твоё сердце занято, и не важно, что человеком, которого больше нет среди живых. Ты, Кейд Фостер, или правильней сказать – Кейден Нолан, – я усмехнулась сквозь набежавшие слёзы, – несмотря на своё кобелиное поведение – однолюб. Однажды ты полюбил, и…ты всё ещё любишь и будешь любить.

Это удивительное качество, – я прикрыла глаза, останавливая слёзы, – но ты никому больше места не оставил вот здесь, – мои дрожащие пальцы легли на сердце Кейда, которое билось как оголтелое. – Я знаю, что что-то значила для тебя, и ты показывал мне это, давал почувствовать. Но этого недостаточно, чтобы удержаться рядом с тобой.

– Ло…

– Нет, ты ничего не должен говорить или объяснять, – я затрясла головой, не желая видеть в его глазах жалость. – Ты предупредил с самого начала, а я не захотела слушать.

В какой-то момент я создала иллюзию и поверила в неё. – Я поднялась, приложив руки к животу, и сделала несколько успокаивающих вздохов. – Я просто переоценила наши отношения, придала им больше значения, чем стоило. И поплатилась за это.

Я направилась к выходу, подхватив оставленные на полу туфли. Меня душили эмоции. Надо было выйти на воздух.

– Ло!

Кейд поднялся, следуя за мной, но я обернулась, жестом остановив его:

– Пауза. Давай возьмем паузу.

И закрыла за собою дверь.

Глава 34

«Чёрт, только не плачь! Слышишь, не плачь!»

– Зараза!

Я сдавила пальцами уголки глаз, безуспешно пытаясь унять слёзы. На улице начинало светать, и, несмотря на то, что был конец июля, утренний воздух отдавал прохладой. Я была одета в укороченные брюки и свободную жилетку – пришлось обхватить плечи руками, чтобы немного согреться.

Я не подумала, что неплохо бы захватить свитер или куртку, но я ни за что сейчас не вернусь в номер.

Сделав глубокий вдох, я оглядела пустынную улицу вокруг себя.

Меня всё ещё потряхивало. До момента, как я сделала признание перед Кейдом, я и сама до конца не осознавала, насколько это изводит меня. А теперь у меня будто глаза открылись.

Этот мужчина был лучшим, которого я когда-либо встречала или встречу. А его лучшей женщиной, которая только может быть, была София.

Я лишняя в этом уравнении.

Что-то, очень похожее на задушенное рыдание, вырвалось из горла, и я быстро прижала ладонь ко рту.