Сломанные линии

– Звони мистеру Ричардсу и ребятам, – меняя тему, сказала я. – А я пока пойду и оденусь.

Соскользнув с табурета, я поставила свою посуду в раковину и поднялась в гостевую спальню, где находился мой чемодан. Для прогулки надо было одеться во что-то удобное. Я натянула джинсы-скинни, свободную белую футболку, такую тонкую, почти прозрачную, и золотистые сандалии с тонкими ремешками. Волосы тщательно расчесала и оставила распущенными.

Когда я спустилась, Кейд заканчивал с кем-то телефонный разговор.

Он уже успел одеться к выходу: зелёная футболка с каким-то принтом, стильные джинсы, кроссовки Reebok и тонкая вязаная шапочка. Я сомневалась, что такая «маскировка» собьет кого-нибудь с толку. Не хотелось, чтобы за нами по пятам носились фанаты Фостера, требуя автограф или селфи со звездой.

– Что сказал мистер Ричардс? – поинтересовалась я, когда мы сели в Lamborghini.

– Арчи ругался как портовая шлюха, а я слишком хорошо воспитан, чтобы повторять это, – бросив на меня быстрый взгляд, улыбнулся Кейд.

Он вновь казался беззаботным и в хорошем настроении, но я не знала, насколько искренне.

– Никогда в это не поверю. Мистер Ричардс не ругается, а если и ругается, то всё равно очень вежливо.

– Арчи только с виду такой, а на самом деле он очень отвязный парень, любит забить косяк и оргии.

– Кейд! – простонала я, давясь от смеха. Его описания никак не вязалось с тем Арчи Ричардсом, которого я знала.

– Ну ладно. Все хорошо, – кивнув, перешёл он на серьёзный тон.

 – Сегодня вечером ребята ждут меня в студии.

Мне по-прежнему было любопытно, где он находился последние три дня, но я не стала возвращаться к этой теме. Не хотелось, чтобы напряжение, появившееся за завтраком, вернулось.

Мы отправились на пирс Санта-Моники, где катались на роликах, стреляли в тире, ели корн-доги и хрустящие луковые кольца. Это был хороший день, и, казалось, Фостер открылся мне с иной стороны. Он не был заносчивым и вредным супер-стар, а… не знаю – Кейденом Ноланом? Парнем, которого я видела на тех фото?

– Идём!

Я схватила Кейда за руку, заметив кабину с моментальным фото.

На трёх мы дурачились, а на четвёртом поцеловались. Я хотела, чтобы память в виде фотографий осталась после этого дня. Даже если он станет единственным счастливым днём.

Мне было страшно спрашивать о том, что будет с нами дальше. Сегодня я сделаю вид, что завтра не существует.

Конечно, не обошлось без внимания.