Сломленный принц

Мне остается два не самых завидных варианта, и, решив, что Дина – меньшая из двух гадин, я занимаю место рядом с ней.

Стоит мне устроиться поудобнее, как во французских дверях появляется Гидеон.

– Добрый вечер, – бурчит он.

Каллум одобрительно кивает.

– Рад, что ты смог приехать, Гид. – В его голосе слышится резкость.

Тон Гидеона еще более резок.

– Тем более что ты, папа, почти не оставил мне выбора.

В его челюсти дергается мускул, когда он замечает, что единственный свободный стул – рядом с Брук. Его будущей мачехой.

Она хлопает по сиденью."

"– Садись, дорогой. Позволь я налью тебе бокал вина.

– Я буду воду, – натянуто отвечает Гидеон.

Когда мы все расселись, над столом повисает неловкая тишина. Братья Ройал сидят с самым хмурым видом. Каллум наблюдает за ними, на его лице читается разочарование.

А чего он ожидал? Его сыновья почти не говорят с ним с того дня, когда было объявлено о ребенке. Я вижу, как кривятся от отвращения близнецы всякий раз, когда Брук сверкает своим бриллиантом.

Истон – чаще пьяный, чем трезвый. Гидеона, судя по всему, можно затащить домой только силой. А Рид переспал с подружкой Каллума два или три, а может быть, и сотню раз.

Так что действительно Каллум сошел с ума, если рассчитывает, что счастливый ужин большой семьи не окажется самой настоящей катастрофой.

– Большое спасибо за приглашение, – щебечет Дина Каллуму. – Я уже вечность не бывала в вашем королевском дворце.

Желчь в ее словах показывает, что на самом деле Дину беспокоит, почему ее сюда не приглашают.

Сегодня она выглядит очень красивой, даже несмотря на яд в зеленых глазах. Ее золотистые волосы убраны в высокую прическу, в ушах серьги с бриллиантами. Она в белом платье с глубоким треугольным вырезом, демонстрирующим не только ее загар, но и зону декольте.

Я вижу, чем она привлекла моего отца. Дина похожа на сексуального ангела. Интересно, сколько времени прошло, прежде чем он понял, что на самом деле она – дьявол?

Каллум, должно быть, нанял специальных работников для обслуживания ужина, потому что на террасе появляются три незнакомых мне женщины, одетых в униформу, и начинают подавать блюда.

Я чувствую себя неловко, приходится удерживаться от того, чтобы не вскочить и не начать помогать.

Наконец мы приступаем к еде. Я не различаю вкуса, а просто кладу пищу в рот вилка за вилкой. Если честно, я стараюсь, чтобы меня не вырвало. Брук без умолку болтает про нового малыша Ройала, и меня тошнит.