Словно в раю

Не будь она так сильно влюблена в Маркуса (чья улыбка была не такой явной, но не менее многозначительной), этот мужчина представлял бы немалую опасность.

– Меня долго не было в Англии, – проговорил мистер Бриджертон, поцеловав ей руку, – поэтому не уверен, что нас представляли друг другу.

Онория кивнула и собиралась ответить ничего не значащей любезностью, когда заметила повязку на его руке.

– Надеюсь, ваша рана не опасна, – вежливо сказала она.

– Ах, это? – Колин Бриджертон вытянул руку. Он мог свободно шевелить пальцами, но остальную часть ладони и запястья закрывала повязка.

– Пожалуйста, остерегайтесь инфекции, – сказала Онория с нажимом, выходившим за рамки приличий. – Если появится краснота, припухлость или, ещё хуже, желтизна, необходимо немедленно показаться доктору.

– А зеленоватость? – спросил он.

– Вы назвали много цветов, которых нужно бояться.

Онория ненадолго утратила дар речи. В заражении раны нет ничего смешного.

– Леди Онория? – окликнул мистер Бриджертон.

Она решила сделать вид, что ничего не слышала:

– Самое главное, следите, чтобы вокруг не появились красные прожилки. Это самый плохой признак.

Её собеседник моргнул. Но если его и удивила тема разговора, он этого не показал. Вместо этого он с любопытством посмотрел на свою руку и спросил:

– Какими именно красными?

– Насколько красными должны быть прожилки, чтобы я начал беспокоиться?

– Откуда ты столько знаешь о медицине? – вмешалась леди Данбери.

– Вы знаете, мне неизвестно, насколько красными они должны быть, – ответила Онория мистеру Бриджертону. – Полагаю, любые прожилки являются плохим предзнаменованием.

Она обратилась к леди Данбери:

– Я недавно ухаживала за кем-то, у кого началось заражение.

– На руке? – пролаяла леди Данбери.

Онория не представляла, что ответить.

– Это было у неё на руке? На ноге? Девочка, главное – в деталях. – Графиня стукнула тростью, едва не угодив по ногам мистера Бриджертона.

– Простите… Э-э, на ноге. – Онория не видела причин пояснять, что нога принадлежала не «ей», а «ему».

Леди Данбери смолкла, а затем явственно хихикнула. Онория не поняла почему. Потом пожилая дама заявила, что ей срочно необходимо поговорить со второй скрипачкой и ушла, оставив Онорию наедине с неотразимым мистером Брижертоном (насколько можно уединиться посреди толпы людей).