Словно в раю

Но ей не хватило уверенности, чтобы нарушить указания доктора и оставить окно открытым.

Онория пошевелила ногой и поморщилась, когда ощутила, как маленькие иголочки впиваются в плоть. Проклятие, как же она ненавидит, когда затекают ноги. Девушка наклонилась, чтобы растереть ступню, пытаясь восстановить циркуляцию крови, но от этого всю нижнюю часть ноги словно охватило огнём.

Зевая и постанывая, девушка встала, пытаясь не обращать внимания на зловещий хруст в суставах. Именно по этой причине люди не спят в креслах, подумалось ей.

Если она проведёт здесь следующую ночь, то уляжется на полу.

Хромая, Онория подошла к окну, чтобы раздвинуть занавеси и впустить немного света. Маркус ещё спал, и ей не хотелось, чтобы свет был ярким, но она ощущала сильную потребность увидеть его. Цвет его кожи, круги под глазами. Что делать с этой информацией, Онория ещё не знала, но она ни в чём не была уверена с тех пор, как вошла в эту комнату прошлой ночью.

И ей требовалась причина для того, чтобы выбраться из этого проклятого кресла.

Девушка раздвинула занавеси, прищурившись от утреннего света. Было ещё рано, на небе оставались розовые и персиковые облачка, и туман струился по лужайкам.

Отсюда пейзаж выглядел прелестно, такой свежий и нежный, и Онория снова приоткрыла окно. Она даже прижалась лицом к образовавшейся щели, вдыхая влажную прохладу.

Но ей нужно заняться делом. Поэтому она сделала шаг назад и повернулась, намереваясь проверить рукой лоб Маркуса, чтобы узнать, не вернулась ли лихорадка.

Но не успела она сделать и шага, как он повернулся во сне и ….

Боже милостивый, разве у него было такое красное лицо прошлой ночью?

Онория поспешно подошла, ковыляя на своих всё ещё затёкших ногах. Маркус выглядел ужасно красным и опухшим, на ощупь его кожа оказалась сухой и потрескавшейся.

И горячей. Пугающе горячей.

Онория быстро подбежала к кувшину с водой. У неё не было ни полотенец, ни платков, поэтому она просто намочила ладони и приложила к его щекам, чтобы немного охладить.

Поскольку это решение явно не относилось к числу удачных, девушка бросилась к ящикам комода, поочерёдно открывая их, пока не нашла то, что она приняла за платок. И лишь развернув сей предмет гардероба для того, чтобы окунуть в воду, она поняла, что это нечто совершенно иное.

О, Господь милосердный. Она собирается положить Маркусу на лицо его «невыразимые».

Онория ощущала, как пылает её лицо, пока она выжимала излишек воды и приближалась к его постели.