Слово авторитета

На большее Еж был не способен. Он вообще относился к тем людям, которые могут неожиданно уколоть. Лось знал это и к сближению не спешил.

— Кто еще подъехал? — негромко спросил Еж, глядя в борону, при этом зная, что его непременно услышат.

— Пока только Жора Корень. Сейчас он раскидывает по углам свои баулы, — улыбнулся Лось.

— Он что, сюда жить приехал? — без удивления, все тем же ровным голосом спросил Еж.

— В этих баулах у него пиво.

— Хм… Ладно, что не презервативы. Так в какую хату ты меня поселишь, Глеб? Надеюсь, без соседей, а то эта скученность мне еще на чалке надоела.

— У каждого свой номер-«люкс». Телевизор. Телефон. Холодильник …

Затарен под завязку. Ешь не хочу!

— Добро, — так же равнодушно произнес Еж. И, посмотрев по сторонам, спросил:

— Охрана как… надежная?

Менты не нагрянут? А то ведь я не успел сухарей насушить.

— Пехота проверенная, — успокоил Лось, — с некоторыми чалился, других по жизни знаю, не подведут. А потом, если легавые надумают нагрянуть, так я тут приготовил кое-какой сюрприз.

Кроме двух цепей охраны, в самых глухих местах Лось приказал устроить растяжки — в создавшихся условиях совсем не лишняя подстраховка. Если собровцы надумают проскочить к зданию незамеченными, то наверняка наткнутся на неприятности в виде осколочных ранений. А грохот от разорвавшейся гранаты будет слышен даже в кварталах Чертанова.

— Ладно, — сухо вымолвил Еж. — Если говоришь, значит, так оно и есть.

Один из быков Лося вызвался проводить Ежа до хаты, не холуйски, предупредительно заглядывая в хмурые очи, а по-свойски, как может быть только между своими. Причем укороченный «АКМ» он держал под мышкой так запросто, как будто это было не грозное оружие, а французская булка.

Еще двое гостей, последние, прибыли почти одновременно, с разницей в две минуты. Даже машины у них были одинаковые. Джип «Ландкрузер». Цвета, правда, разные. Сева Вологодский приехал на темно-зеленом, а Миша Хвост предпочел синий.

Сева Вологодский фигура в Москве известная и погоняло свое приобрел не потому, что родом был из далекой северной глубинки и своими немалыми талантами хотел обогатить Первопрестольную, а оттого, что половину своей жизни просидел в вологодских лагерях, где и был смотрящим.

Сходняк проходил на территории Севы Вологодского, а следовательно, каждый из присутствующих находился как бы у него в гостях, под его покровительством.