Слово авторитета

На приветствие Захара он лишь слегка кивнул, не пожелав протягивать руки. Из запавших от худобы глазниц его взгляд был на удивление спокойным — так смотреть может только человек, осужденный на вечное заточение где-нибудь на необитаемом острове.

— Ты хотел со мной что-то перетереть? — стряхнул с себя Матвей маску отрешенности, мгновенно превратившись в прежнего малого — озорного, слегка нахального.

Если Матвей и изменился, то немного: щеки провалились, да вот еще залысины наметились.

— Как ты вообще? — В голосе Захара прорезалась ненужная жалость, Матвей этого не любил.

На его скулах отчетливо заиграли неровными буграми желваки.

— Это что, такой ментовскии приемчик, чтобы расколоть меня? Если ты позабыл, предупреждаю, я не юнец и насмотрелся такого, чего ты за всю жизнь не увидишь.

Захар понял, что перед ним сидит совершенно незнакомый ему человек, лишь оболочкой похожий на друга детства, прежний же — доступный и веселый — был перетерт системой в пыль и рассеян по тюремным коридорам. Возможно, и суровые меры предосторожности здесь совсем не случайны: кто знает, какой сюрприз может выдать подкорка озлобленного зэка — вспомнит какую-нибудь детскую обиду да ткнет тлеющий окурок в глаз или выпустит жизнь через порванную глотку.

— Просто интересуюсь, — пожал плечами Захар, — все-таки давно не виделись.

Матвей внимательно посмотрел на бывшего друга, поднял палец вверх и произнес со значением:

— В этой жизни ничего просто так не делается. Меня тут проинструктировали. Я понял, что ты в гору идешь.

— Мне сказали, что у нас мало времени… Я бы хотел сразу перейти к делу, Матвей.

— Ну, валяй. — С сигаретой он расставаться не спешил, махонький огонек уже обжигал пальцы, а он продолжал смолить самый краешек, рассыпая желтоватый табак. — Кстати, у тебя курево есть? Сунули мне тут полпачки какого-то дерьма, только травиться!

— Держи, — протянул Захар нераспечатанную пачку «Бонда».

— Вот за это спасибо, — удовлетворенно кивнул Матвей, пряча сигареты.

— Ты фотографию помнишь, где мы с тобой вдвоем? Стекла «уазика» были тонированы, даже если бы нежданно рядом оказались прохожие, то они вряд ли сумели бы разглядеть людей, сидящих в салоне. А через лобовое стекло за ними наблюдали два человека в темных костюмах, фиксируя каждое движение приятелей.

Наверняка в дерматиновую обшивку салона были встроены микрофоны, и люди в соседней машине могли слышать малейшие нюансы разговора.