Слово авторитета

Так вот, я тебе хочу сказать, у тебя есть возможность не только выбраться отсюда невредимым, но еще и начать свою жизнь заново, сменив привычки, имя, может быть, даже лицо. Наколки? — посмотрел он на пальцы Тихони, густо облепленные перстнями. — Можно вывести в косметическом салоне. Останутся всего лишь небольшие рубчики, совсем незаметные. Правда, я слышал, что это недешевое удовольствие, но новая жизнь стоит того. Тебя как, устраивает подобный расклад?

— И что же я должен за это сделать?

— А ничего особенного, — вяло отреагировал Сан Саныч, — точнее, то, к чему ты уже начал привыкать.

Работенка не пыльная. Убить одного человека. Это тебе не заточкой направо и налево кромсать, когда кровь отовсюду фонтаном брызжет. Нажал себе на курок и получил все, что хотел.

— И что это за человек? Можно взглянуть на его фотографию?

— Вот это уже деловой подход, — энергично качнул головой Сан Саныч. — Вижу, что наши отношения развиваются по спирали. Фотографию я тебе дать пока не могу. И знаешь почему?

— Не доверяете? — Если бы не доверял, меня здесь просто бы не было.

А потому, что стрелять ты пока не умеешь. Это тебе не ножичком размахивать. Этому, дорогой ты мой, нужно еще учиться. И учеба, хочу тебе сказать, будет самая серьезная. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Как же не понимать, — скривились губы Тихони в злой усмешке. — Как говорится, из огня да в полымя.

— Возможно. Но у тебя нет другого выбора. Ты будешь действовать не один, а с такими же гвардейцами, как и сам. Никаких вопросов им не задавать.

Друг друга вы будете знать только по кличкам. Абсолютная конспирация, тебе все понятно?

— Но я еще не дал согласия.

— Хм… мне показалось, что ты на все согласишься, только бы не гнить заживо на острове. Ну, так что, решайся. Если ты говоришь «да», то дня через три, в крайнем случае через неделю, ты получишь новенький паспорт, на котором только-только просохла тушь, и блестящие перспективы на всю дальнейшую жизнь.

— Хорошо, я согласен.

— А чтобы ты поверил, что я не шучу, как только переступишь порог тюрьмы, я дам тебе поговорить с твоим приятелем Захаром.

Устраивает?

Сан Саныч поднялся. Секунду помешкав, протянул руку:

— Ну что ж, до встречи.

Раздался робкий стук, и Шибанов, подняв голову, негромко произнес:

Дверь распахнулась, и на пороге показалась красивая девушка в лейтенантских погонах. Елизавета Петровна. Или просто Лизонька. Черноокое двадцатидвухлетнее дитя с огромной, толщиной в мускулистую руку, косой.