Слово авторитета

Сан Саныч попросту был сильнее.

Точно такое же смятение испытывает более слабый зверь, повстречав матерого соперника на узкой тропе. Могучему самцу достаточно всего лишь поворота головы, чтобы слабовольный, поджав хвост, отскочил в сторону. В природе побежденного соперника добивают редко: даже у самого кровожадного зверя не хватит решимости перекусить артерию, подставленную под клыки в знак покорности. Роль невозмутимого чистильщика берет на себя дикая природа, отодвигая на задворки естественного отбора неудачников.

Иное дело людские отношения, где сильнейший, не ведая о великодушии, запросто, безо всякого внутреннего содрогания, наступает на склоненную голову, взывающую к милосердию.

Сан Саныч знал о великодушии не понаслышке. И в то же время он был матерый зверь, сознающий собственную силу и обладающий немалыми возможностями.

— Вот и отлично, — сказал Сан Саныч, улыбнувшись. — Кажется, мы поняли друг друга. В Лефортове ты не пробудешь и часа, — едва ли не по слогам проговорил он.

 — Тебя будут перевозить в «луноходе», в нем ты сбросишь свою форму, — с нескрываемой брезгливостью показал он на засаленный ворот робы Матвея, — и наденешь простой серый костюм, который будет лежать на сиденье. У тебя пятидесятый размер?

— Я так и думал, — удовлетворенно качнул головой Сан Саныч. — Будет момент, и ты выйдешь из «лунохода». У Госпитального моста тебя будет поджидать обыкновенное такси. Не пугайся, там наш человек. Он отвезет тебя туда, куда нужно, и считай, что твоя стажировка уже началась.

У тебя есть вопросы?

— А меня не хватятся?

— Отвечаю… Ты будешь убит во время побега. И твой труп будет предъявлен и опознан.

Лицо Тихони болезненно поморщилось.

— Не пугайся, — ухмыльнулся Сан Саныч. — Это будешь не ты. Скажем так, труп будет принадлежать твоему двойнику. У него будут даже твои наколки. — Он остановил свой взгляд на кистях Тихони, черных от выколотых перстней. — Все обойдется, как говорится, без особых хлопот.

Труп сдан, труп принят. Лицо покойного будет обезображено до неузнаваемости, и опознавать тебя будут по особым приметам, а они совпадут полностью. И чтобы уж совсем не возникло ни у кого нареканий, в этот же день труп сожгут в крематории, а урну с прахом зароют где-нибудь на задворках кладбища. Тебя устраивает такой расклад?

— Вполне. Можно еще один вопрос?

— Спрашивай, — охотно разрешил Сан Саныч. Игра во всемогущего дядю его слегка забавляла.