Слово авторитета

— А вот этого я тебе, Григорий Олегович, сказать-то не могу, — поднял сцепленные кисти Картавый. — Бугор с Дегтярем дальше поехали, а меня через несколько километров высадили. Я там свою тачку оставил. Сел себе спокойненько и поехал дальше.

— Где он тебя высадил?

— В районе Волгоградского проспекта, — без запинки отвечал Картавый.

— И сколько же он тебе заплатил, если это не коммерческая тайна?

— А чего скрывать-то? — хмыкнул Картавый. — Пять тысяч баксов, и это за каких-то полчаса работы.

Обещал еще доплатить восемь штук, — неожиданно резко продолжил Леня, — да, видно, моих денег мне уже не видать. Исчез куда-то… сука!

— Что-то не очень ласково ты его называешь.

Евгений Сухов — Мы договорились встретиться на следующий день но я его больше не видел. У тебя есть ко мне еще вопросы гражданин начальник? В хату хочу, что-то наш базар мне в тягость становится. Да и кофе у тебя отвратительный, во рту одна горечь, — поморщился Ленчик Картавый.

— Еще один вопрос.

Где сейчас может быть Закир?

— Хм… Это не ко мне, господин хороший, — покачал головой Картавый. — Закир всегда был темный. Никогда невозможно понять, что у него на душе делается. Ты не будешь возражать, если я печенье в аквариум заберу? На «общак» брошу, пускай остальные арестанты побалуются. Скажу, следак мне теплый прием устроил, даже печеньем угощал. Ха-ха-ха!

Федосеев взял телефонный аппарат, отвернул винты и осторожно снял корпус. Так оно и есть — в одном из пазов он обнаружил крохотный, не больше ногтя, «клопик».

«Клопик» был покрыт тонкой пленкой. Осторожно, стараясь не повредить его целостность, Иван Степанович слегка приподнял тонкую пленку, под ней обнаружились едва заметные проводки и искусная точечная пайка. Где-то совсем недалеко от его дома располагалась миниатюрная станция, которая с помощью чутких локаторов ловила каждый его вздох. «Хорошо научились делать, ничего не скажешь, — подумал Федосеев, приводя все в порядок.  — Лет десять назад они были грубоватыми, да и побольше. А сейчас на японские похожи. А может, таковые и есть?»

Наверняка где-то в комнате пряталось еще несколько подобных штуковин. И они обязательно имеются в спальне. Опера почему-то привыкли считать, что мужчина в минуты сексуального расслабления способен заливаться перед дамой соловьем.

Ладно, пусть все останется так, как есть. Федосеев слегка отодвинул штору.