Слово авторитета

Нет, ты смотри, я не настаиваю, дело-то хозяйское! Просто хочу предупредить по-дружески, что своим отказом можешь принести хлопот не только себе, но еще и вышестоящему начальству. А подобный почин не очень-то приветствуется в нашей системе. Сказать, может быть, ничего и не скажут, но могут затаить недоброе.

На лице Латышева было отчетливо написано, что он давно устал от всех этих начальственных заморочек, а в оплывших глазах явственно обозначился размер майорской пенсии.

— Ладно… Подпишу. Где тут черкнуть?

— А вот здесь, старлей, там, где написано «принял»… и еще твоя фамилия.

Рассмотрел?

Размашисто, накрутив с пяток замысловатых закорючек, Блюме расписался.

— Быть тебе командующим округа, — оценил майор его каракули.

— Ну что, теперь я свободен? — Блюме ощутил нечто похожее на облегчение. Такое впечатление, что пятнадцать суток отсидел.

— Ты шутишь, старлей? — изумленно воскликнул майор Латышев. — А как я, по-твоему, оружие буду загружать? На собственном горбу, что ли? Или, может быть, вохровцев привлечь? Нет уж, старший лейтенант, давай так с тобой договоримся — отвези оружие под охраной, как и положено.

Передадим вохровцам с рук на руки, а там можешь гулять по своим делам.

— Хорошо, — невольно согласился старший лейтенант, понимая, что другого решения просто не существует. Но самое скверное заключалось в том, что его одолело нехорошее, липкое предчувствие с омерзительным душком. Где-то в глубине души уже закралось подозрение, что дело этим не закончится. — Так и сделаем.

— А потом давай по пиву, — радостно подхватил майор, — знакомство-то надо спрыснуть.

А то что же такое получается, встретил хорошего человека и не выпил с ним. Да это сущий непорядок!

— Выпьем, — согласился Блюме, ощущая, что его заточение подходит к концу. Сегодняшним же вечером можно будет надеть гражданку, завалиться в какой-нибудь кабачок и отыскать девчонку без комплексов, чтобы могла скрасить нелегкие военные будни.

Здание, где хранилось оружие, расположенное в районе Текстильщиков, больше напоминало средневековую крепость, чем гражданское строение.

Невысокое, всего лишь в три этажа, выкрашенное в белый цвет, оно запросто могло бы сойти за рабочее общежитие, если бы не высокие каменные стены, поверх которых была закреплена колючая проволока «егоза» и пропущен ток высокого напряжения. Но даже если допустить, что смельчак способен взобраться на каменную твердыню, то он непременно должен будет свернуть себе шею, прыгая почти с семиметровой высоты.