Слово авторитета

Рабочий день Маркелова на новом месте сюрпризов не принес. Все выглядело до обыкновенного просто. Начальник смены — Иван Степанович Федосеев — дружески хлопнул его по плечу и весело поинтересовался:

— Было дело, — сдержанно заметил Захар, не решаясь вдаваться в подробности.

— Вот и отлично, — неожиданно возрадовался старик. — Будешь стоять на воротах, в «глазок» смотреть, кто подъехал. Спросишь пропуск, все как положено, а если возникнут хотя бы сомнения, связывайся со мной. Я распоряжусь!

— Понял, — задорно отозвался Захар, — а стульчик к воротам можно припереть, чтобы ноги не уставали? Федосеев с интересом уставился на новенького:

— А ты, я вижу, комфорт любишь.

— А кто ж его не любит, — дерзко, не соблюдая дистанции, отозвался Захар.

— За комфорт платить нужно, — очень серьезно заметил Иван Степанович. — А потом, ведь начало твоей трудовой деятельности отметить нужно. Без этого здесь никак. Традиция такова! Не я начинал ее, и не мне забывать, — как-то торжественно подчеркнул старик.

Судя по его отвислым щекам, на которых отчетливо обозначились крохотные ручейки лопнувших сосудов, он понимал толк в крепких напитках. — Иначе работа не заладится.

— За этим делом не станет! — объявил бодро Захар. — Как смена закончится, так и вспрыснем под жабры.

Кроме старика, в его смене было еще два человека. Первого все звали Гарик. Это был крупный мужчина лет тридцати, с сонливым выражением лица, как будто он только что отошел от многомесячной спячки.

Его движения были заметно заторможены и ленивы, словно он делал снисхождение всем присутствующим. Второй — немного постарше Захара, сухощавый и выцветший, как мартовский кот. Он ходил пружинистой, легкой походкой и напоминал бывшего гимнаста. Звали его Егор.

Оба оказались москвичами и жили в пределах Садового кольца. К Захару они отнеслись покровительственно, как это случается со столичными жителями при встрече с дремучей провинцией. И лишь однажды Маркелов уловил неприязненный взгляд Гарика, который смотрел на нового сотрудника, как на дешевую лимиту, решившую в скором порядке изгадить все московские подъезды.

Маркелов решил присмотреться к Гарику.

День протекал обыкновенно. Даже где-то скучновато. Похоже, что такой же тоской маются и все остальные. Но скоро он убедился, что это не совсем так:

Федосеев баловался кроссвордами, а Гарик листал красивые и толстые журналы с грудастыми тетками на цветных вкладышах.