Слово авторитета

А если он перед тобой чем-то виноват… так две бутылки водяры сверху поставит. Вот на этом инцидент считаю исчерпанным. Понятно? — строго посмотрел он на Ворону. — Чего молчишь, я с тобой разговариваю, — грубовато поторопил Федосеев.

— А теперь пожмите друг другу руки. Повторять не буду.

Ворона неохотно протянул руку, продолжая сверлить взглядом Захара.

Рукопожатие у него оказалось вялым.

— Вот так-то. И чтобы не заводились. Теперь вы вместе работаете. Ясно?

А ты марш за водярой, да чтобы не скупился! — шутя подтолкнул в спину Маркелова Иван Степанович.

— Вопросов нет, — засветился надраенным самоваром напарник. — Ну что, пойдем, — весело посмотрел он на Захара и шагнул за территорию.

У самых ворот Захара несильно попридержал за рукав Ворона:

— Ты думаешь, что «фуксом» прошелся? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — У нас с тобой еще будет времечко перетереть тему.

Захар зло выдернул рукав и, не ответив, заторопился следом за Егором, пружинисто удаляющимся по аллее.

— А что за человек этот Иван Степанович? — спросил Захар, догнав Егора.

— Батя-то? Мировой мужик, — протянул Егор, даже не взглянув на Маркелова. — Он у нас в авторитете, — уважительно добавил он. — Во-первых, дольше всех работает, и начальство его ценит, а во-вторых, деньжат у него всегда можно занять, и никогда не откажет, а в-третьих, не любит, когда молодые залупаются. Здесь же у нас коллектив маленький, все на виду, причем при оружии.

Если что не так, тут такая стрельба может начаться, что не приведи господи!

— Что-то он староватый для охраны, — сдержанно заметил Захар.

Егор упорно избегал его взгляда и смотрел прямо перед собой.

— Это как раз тот случай, когда мастерство не пропьешь.

— А что там у вас за заварушка случилась? Я слышал, что двоих убили и оружие унесли.

Егор замедлил шаг и внимательно посмотрел на Маркелова:

— Ты случайно не в милиции работаешь? — А что, похоже, что ли? — хмыкнул Захар. -По роже-то не скажешь, — честно заметил Егор.

— А я вот что подумал, сколько бабок срубили те, что оружие взяли. На черном рынке одна винтовка под пять тысяч «зеленых» будет стоить!

— Ты особенно язык-то не распускай, — строго наказал Егор. — Ладно, ты мне сказал, никто не услышал. А если Степаныч узнает о таком базаре, так он голову оторвет.

— Пользуйся. Денег за совет не беру, — отозвался Егор, скривив губы.