Не мог, был не в состоянии совладать со стихией и таким количеством магии! Сам поражался тому, что устоял.
В первый из целой череды критических моментов ветер донёс потрясающие слова — я люблю тебя…
Она. Меня. Любит.
Она любит! И судя по силе, которая звучала в её голосе, не меньше, чем я.
— Вернусь, — повторил совсем тихо, и Элия всё-таки отпустила.
Я сделал шаг назад, покинул шатёр и, пробежав до края острова, прыгнул вниз."
"Крылья расправил уже в падении и сразу взял курс на изгибистую реку, которая текла северней от академии — улетать было сложно, но нужно искупаться.
Вряд ли Элии понравится нюхать моё немытое тело ночь напролёт.
Я торопился. Летел быстрее ветра. А вернулся как какой-то сопливый подмастерье плотника — с охапкой луговых цветов и дурацкой, совершенно сумасшедшей улыбкой на лице.
Прежде чем зайти в шатёр, заглянул в обиталище Шорэма и одолжил кое-что из одежды. А Элию застал за поеданием конфет…
Увидав меня, дэйлира замерла — она точно обрадовалась, но не знала как реагировать.
Кажется, лишь сейчас леди начала понимать, насколько всё серьёзно.
— Цветы для любимой, — выдохнул я, и губы Элии тоже дрогнули. При этом она быстро сунула в рот конфету, предвещая очень сладкий поцелуй.
Он таким и стал… Сладким. Пьянящим. Головокружительным!
Я забыл себя, потерялся во времени и пространстве. Мои пальцы путались в роскошных рыжих волосах, скользили по женственным изгибам, гладили, ласкали и присваивали. Где-то в глубине сознания нетерпеливым рыком звучало — моя.
Моя. Моя!
Шкуры, брошенные друзьями, действительно оказались очень мягкими, но в итоге лежал на них я — Элия же устроилась на менее роскошной подстилке, на моём теле.
Мы целовались вечность, и тонкие пальчики дэйлиры тоже позволяли себе лишнее. Ощупывали мои мышцы, блуждали по плечам и груди.
Трезвость… нет, не наступила.
Зато пришёл голод, и тут очень кстати оказался поднос с мясом. Вино тоже пригодилось, хотя хмеля в нём было куда меньше, чем в поцелуях.
И я бы ощутил себя самым счастливым мужчиной в мире, если бы не одно «но».
Изгнание.
После победы над Непроявленным, когда я впитал всю его силу, оно стало стократ ближе. И как объяснить Элии? Как сказать этой хрупкой аристократке, что я, без пяти минут изгой?
Разговор начала она сама — словно чуяла напряжение, висевшее в воздухе. В какой-то момент, уже ближе к рассвету, Элия оттолкнула меня и, усевшись на кровати, посмотрела серьёзно.
