Ощущения стали такими острыми, такими странными… Я снова заозиралась, выискивая в небе парящего ящера, но зря.
— Показалось, — пробормотала разочарованно.
— Бывает, — отозвалась уравновешенная Ри.
Там, на лугу, собралась вся приехавшая на переговоры элиты. Развлечений в академии считай не было, они не могли пропустить единственный бал.
Я увидела маму, герцога Мортингерского, господина главного прокурора, зеленеющего ректора… А вот Луи-Майрар, как и положено сверхважным персонам, опаздывал.
На сцену уже поднимался небольшой, состоящий из адептов, ансамбль…
И вот когда они уселись, когда взяли первый аккорд, а мы приблизились, всё и случилось.
Темнеющее, абсолютно чистое небо вдруг полыхнуло молнией, и на нас посыпался дождь из цветочных лепестков. Этот поток вдруг подхватил ветер, закружил, и повсюду начали зажигаться магические огоньки — мне эти светлячки были знакомы.
Народ ахнул. Маги — не такие желторотики, как мы, а настоящие, — принялись озираться.
Пространство тем временем преображалось.
Скромные декорации в виде фанерных деревьев попадали. Три украшенные бумажными цветами арки, вспыхнули, обращаясь в пепел, а потом…
Умом я понимала, что это иллюзия, но выглядело всё предельно настоящим! Вокруг площадки начали возникать колонны и арочные своды, над головами появился сложный изломанный купол — ажурный, словно сплетённый из лозы.
Всё засияло золотистым светом, условный пол тоже преобразился. Трава вдруг стала зеленее, расстелилась мягким густым ковром.
Ещё миг, на колоннах и арках начали появляться цветы.
Сначала тонкие ветки, следом листья и бутоны. Бутоны лопались один за другим, являя нашим изумлённым взглядам незнакомое цветочное великолепие.
Часть цветов собралась в гирлянды, теперь свисала с ажурного потолка.
— О Небо, что это? — воскликнул кто-то.
Все, включая музыкантов, совершенно растерялись.
Вдруг смычок в руке скрипача дрогнул, выскочил из пальцев и сам мазнул по струнам. Звук вышел неприятным, но тут скрипка тоже вырвалась, зависла в воздухе, и мелодия полилась сама собой.
Другие инструменты проявили аналогичное своеволие. Выскользнули из рук музыкантов и подхватили мелодию скрипки."
"Музыка была незнакомой, но очень красивой — такой, что хотелось погрузиться в неё и слушать, слушать, слушать. Я застыла как зачарованная, но тут…
— Смотрите, там драконы, — сказал кто-то.
— Где? — отозвался другой неизвестный.
— Да там!
Народ начал спешно выбегать из-под купола — я тоже поддалась этому порыву.
