Я хотела возразить, но упала обратно на стул и не ответила.
Вот и прозвучали самые пугающие слова.
Я разумеется слышала всё, о чём говорили драконы этим утром, но воспринимать эту информацию моё сознание не хотело. И я точно была в этом нежелании не единственной — молчание хранила вся академия, тот факт, что наш Хрустальный Перст — это драконий брачный артефакт, никто не обсуждал.
Все затаились, как мыши под веником, и я в том числе. А здесь и сейчас мне прямо указали на то, о чём даже думать не хотелось.
— Как понимаю, для них это нечто вроде предварительной помолвки, — продолжила Ри.
— Но важнее другое — невесте грозит опасность.
Ксанна кивнула и, стрельнув глазами, озвучила второе неприятное:
— Элия, ты понимаешь, что чудовище, о котором говорили драконы, вероятно прилетит не за Вивироной, а за тобой?
Миг. Бешеный накал внутри, и я всё-таки расслабилась.
— Девочки, давайте включим голову и побудем реалистками? Ведь очевидно, что никаких чудовищ нет.
— С чего ты это взяла? — удивилась Ририан.
— С того, что все чудовища давно изучены, и ничего такого, с чем не могли бы справиться человеческие маги, не существует.
Почитайте учебники. Или спросите у магистра Ицера — он всё про чудовищ знает.
— Угу, он и сам чудовище, — пробормотала Ксанна под нос.
А я объяснила:
— Слова про какую-то опасность — просто уловка. Способ заставить девушку признаться. Иначе зачем ей говорить про активацию? Зачем нарываться на неприятности и выдавать себя?
Подруги задумались. В комнате повисло напряжённое молчание.
Потом Ксанна спросила:
— Ты действительно так считаешь?
— Ну разумеется.
— Но если опасности нет, то зачем драконы прилетели и остались? — новый вопрос от Ририан. — Им что, делать больше нечего как сидеть в человеческих землях?"
"— Возможно они хотят втереться в доверие? Изучить быт, магию, нравы, а потом… использовать полученную информацию против нас?
До этого момента подруги слушали внимательно, с серьёзными лицами. А тут — поджали губы, потом и вовсе заулыбались, толсто намекая, что несу чушь.
— Элия, в тебе говорит кровь, — снисходительно сообщила Ри. — Наследственность твоего отца.
— Угу, — поддакнула Ксанна. — Его величество Луи-Майрар тот ещё политический параноик.
За отца я не обиделась, а за себя — да, немного.
То есть они считают, что всё в этой жизни измеряется исключительно любовным интересом и помолвками? М-да, я полагала, что подруги умней.
И я повторила:
— Мы, люди, давно изучили всех чудовищ, которые живут на континенте.
