Задрав нос, отправилась догонять девчонок, а в голове паническим набатом гудела мысль: нужно что-то делать! Нельзя позволять ящерам такой беспредел!
Что если всё ложь? Вдруг рассказы о том, что они посидят у нас несколько дней, а потом улетят — неправда?
Или другой вариант: улететь улетят, а барьер оставят. Что тогда?
Нам, людям, нужен запасной план! Только плана не было. Ну либо я о нём просто не знала.
И эта неизвестность нервировала. У меня прямо-таки зудело, причём настолько, что не могла успокоиться весь оставшийся день.
Помучавшись до вечера, я решила посетить нашего уважаемого ректора. В конце концов, я представительница рода Линидас и падчерица многоуважаемого герцога Мортенгерского. Я довольно ценная персона. Следовательно, имею право знать!
Рэйтран
— Дэйлира? — налетел я на Шорэма, едва представилась возможность. — Ты назвал её дэйлира?
— Простите, мой принц, — советник потупился. — Не нарочно. Само с языка слетело.
— Так может тебе этот язык укоротить? — не сдержался я.
Угроза была пустой. Мы оба это знали, и советник не дрогнул. Более того, он извинился снова:
— Простите, ваше высочество. Этого больше не повторится.
Мы с Шорэмом отстали от унылой процессии адептов, теперь смотрели в их спины. Я, на всякий случай, поднял простейший щит от прослушки. В мыслях творился бардак.
— Зачем ты вообще её окликнул? — уже спокойно спросил я. — Почему не позволил потрогать купол.
— Думаю, это очевидно. Леди Элия твоя наречённая, значит производные твоей магии относятся к ней также, как к тебе.
И магия подчинённых тебе драконьих кланов, скорее всего, отреагирует на неё так же.
— Бред, — фыркнул я.
Сказал, хотя понимал, что Шорэм прав. Вероятность того, что магия любых кланов будет реагировать на человечку благосклонно, велика.
— В любом случае, проверять подобные вещи при свидетелях не стоит. Леди могла пройти сквозь барьер, и что тогда? Зачем тебе лишние сплетни? Ведь ты сам не желаешь выводить Элию на чистую воду.
— Я не желаю прилагать усилий к её разоблачению, — поправил я. — Но если она сама разоблачится… готов на это взглянуть.
Вот теперь Шорэм понял свою ошибку и смутился снова.
— Простите, ваше высочество. В следующий раз не полезу.
Я кивнул.
Я простил."
"Ситуация с Элией злила по двум причинам. Во-первых, меня в определённой степени отвергали. Во-вторых, в момент, когда Элия пыталась упасть, а я поймал, мне стало очень хорошо.
