Желание подойти и прижаться к Рэйтрану было запредельным. Понятия не имею, как удавалось держать себя в руках.
Меня буквально корёжило от этих противоречий, но отступать было поздно. В итоге я всё-таки сумела взять себя в руки и, отбросив лишнее, спросить:
— Что вы здесь делаете, милорд Рэйтран? Зачем стоите под стенами замка?
Его улыбка стала шире и теплей.
— Да так, воздухом дышу. А вы, леди Элия? Зачем вышли? Время-то позднее, а ночные прогулки у вас, как понимаю, под запретом.
— Затем, что заметила вас.
Вчера вы не пришли, мы так и не обсудили Непроявленного.
Лицо собеседника переменилось. Радость схлынула, сменившись чем-то другим.
Досада? Злость? Нет, я не поняла. Но стало жутковато! Приближаться к такому Рэйтрану не хотелось.
— Простите, если обидела, — поспешила сгладить ситуацию я. — Видимо у вас были причины, я не осуждаю. Но признаюсь, было неприятно.
— Неприятно? — тихо переспросил дракон.
Его лицо стало каким-то совсем уж страшным, а потом прозвучал новый вопрос:
— Элия, а что вы вообще помните о вчерашнем вечере?
При том, что Рэйтран мне посторонний, признаваться в амнезии было как-то странно.
С другой стороны, если провалы в памяти связаны с драконьим артефактом, то почему нет?
Вот я и сказала:
— С памятью о вчерашнем у меня плохо, но я точно знаю, что вас в назначенном месте не было. Простите, в последние дни я чувствую себя странно, и подозреваю, что это связано с Хрустальным Перстом.
Рэй посмурнел ещё больше, даже зубами скрипнул.
— Странности? А их много?
— Дважды было так, что я ничего не помнила о минувшем вечере.
Даже как добралась до комнаты. И голова болела потом очень сильно.
В окружавшей нас темноте видно было плохо, но чешую, проступившую на лице дракона, я различила.
Честно собралась испугаться, но почему-то не вышло. Вместо этого меня вновь посетило острое желание прижаться к мужской груди.
— Дважды, — эхом повторил он. — И началось это… после моего появления?
Я кивнула.
Рэй тихо что-то прорычал, а потом немного расслабился и опять сосредоточился на мне.
— Я разберусь, леди Элия. Более того, уже разбираюсь.
При попытке задуматься о его словах, в голове опять загудело. Мигрень оскалила зубы, а я поняла, что не готова встретиться с ней второй раз за день.
Пришлось срочно менять тему, возвращаться к главному:
— Так что с Непроявленным?
— Это долгий разговор, — голос Рэйтрана начал оттаивать, в нём появилась улыбка.
— Я не тороплюсь, ваше высочество.
