Слово Императора

Тот, с кем я собиралась поиграть, оказался быстрее; только схватил почему-то не наместника, а меня. Я рванулась, раздраженно шипя и пытаясь освободиться, но попытка не увенчалась успехом.

– Уру! – скорее звериный рык, чем человеческий голос. Но та, кого он звал, все поняла, и на пороге возникла тоненькая девичья фигурка. – Уведи и контролируй. – И через несколько мгновений источник восхитительного запаха оказался отделен от меня запертой дверью. Я забилась с удвоенной энергией, чувствуя вдобавок к азарту жгучую обиду: это было нечестно! – Горячая какая, – удовлетворенно хмыкнул держащий меня в охапке мужчина, и запах его опять изменился.

Правда, толком разобраться в его новых оттенках и собственной на них реакции мне не дали. По спине и затылку довольно ощутимо ударила плоскость дверцы шкафа, между ног вклинилось бедро мужчины, дополнительно вжимая меня в стену, а рот оказался закрыт поцелуем – глубоким, властным, жарким. Кажется, в это мгновение я тоже потеряла интерес к окружающему миру.

Бурлившая во мне энергия, искавшая выхода в охотничьем азарте, нашла его в совсем другом направлении. Именно я первая рванула на мужчине одежду, стремясь добраться до обнаженной кожи и со странным удовольствием ощущая, как плотная ткань мокрой бумагой раздается под когтями. Мое собственное уже знакомое удовольствие мешалось с совершенно новыми и, кажется, совсем не моими мыслями.

В себя я пришла… с трудом. В голове клубился вязкий туман, в котором растворились все до единой мысли, а главным образом – последние воспоминания.

Сумев в конце концов вспомнить о существовании где-то рядом внешнего мира, я открыла глаза и обнаружила себя в довольно странном положении. Руамар сидел прямо на полу, привалившись спиной к дверце шкафа; смуглая кожа эффектно контрастировала со светлым деревом. Одной рукой мужчина опирался на пол, а второй медленно поглаживал меня по спине.

Медленно, неуверенно я выпрямилась, ожидая от этого движения чего угодно вплоть до обморока. Однако, в пику пребывающему в непонятной апатии разуму, тело чувствовало себя и слушалось прекрасно.

– Что случилось? – уточнила я у мужа. Что «что-то случилось», было очевидно; прежде провалами в памяти я не страдала.